— Нет.
— Или в данном случае ваше «нет» означает «да»? Ну да ладно.
Заседание продолжалось. Сэр Джек задал курс. Джефф надулся. Марту мучила совесть из-за доктора Макса. Марк, будучи прирожденным флюгером, поддержал идею широкого набора служащих из числа геев и представителей нацменьшинств. Также он согласился с тем, что следует более детально исследовать предположение, что профессия разбойника давала людям с ограниченными возможностями шанс на полноценную жизнь — в противоположность нынешнему социуму, где такие люди, как правило, остаются невостребованными. Ибо у кого лучше всего развит нюх, если не у людей с ослабленным зрением? Кто лучше всех выдержит пытки, если не глухонемой?
В журнал было внесено и финальное предложение. Не учредить ли в Шервудском лесу две разные шайки, связанные общей идеологией, но автономные: традиционную чисто мужскую, ориентированную на меньшинства организацию во главе с Робин Гудом; и сепаратистскую женскую группировку под началом Девы Мэриан? Этот вопрос предстояло обдумать.
Когда все начали расходиться, сэр Джек поманил пальцем Разработчика Концепций.
— Джефф, кстати, вы сознаете, что я возлагаю на вас всю ответственность?
— Спасибо, сэр Джек.
— Хорошо. — Сэр Джек обернулся к новейшей Сюзи.
— Э-э… Извините, сэр Джек. А за что?
— Что «за что»?
— За что, собственно, на меня возложена вся ответственность?
— За то, чтобы доктор Макс продолжал вносить свой посильный вклад в наш банк идей. Догоните его, дубина.
— Виктор, — проговорила тетушка Мэй. — Какой приятный сюрприз!
И пошире распахнула перед ним дверь «Ардоха». Некоторые племянники предпочитали, чтобы им открывала горничная — и не просто горничная, а именно та, которую они заказывали. Но племянник Виктор любил, чтобы все было как полагается — раз это дом тетушки Мэй, то пусть она сама и открывает.
— Я тебе бутылочку шерри принес, — объявил сэр Джек.
— Какой же у меня внимательный племянник, таких просто не бывает. — Сегодня она была элегантной дамой в твидовом костюме с серебристыми, слегка подсиненными волосами; а завтра Тетушка, оставшись Тетушкой, изменится неузнаваемо. — Попозже откроем. — Она знала, что в бумажном пакете также лежит нужное количество бумажек по тысяче евро. — Когда ты приходишь, у меня сразу на сердце легче становится.
Это была правда. Некоторые девушки хныкали, что дело не стоит надбавки — почему это Виктору позволено то, чего нельзя другим? Что ж, недолго еще он будет им докучать; да и у нее хлопот поубавится, а то не больно-то легко каждые два-три месяца подыскивать новую Хайди.