И вот они вынырнули из-за горизонта, курносые и дребезжащие, два «спитфайра» и один «харрикейн» — покачивая закругленными крыльями, готовые проводить летящую быстрее молвы сверхсовременную машину его величества на Остров, где сегодня должно было состояться Торжественное Открытие. Олдершот, временно перехватив штурвал, сбавил скорость до оговоренного темпа. «Спитфайры» пристроились по бокам, «харрикейн» же прикрыл его величество с хвоста.
Сверхсовременная радиоаппаратура, осуществлявшая связь между истребителями, накладывала на переговоры летчиков исторически верные звуки трескучих помех.
— Сэр, докладывает командир эскадрильи Джонстон, позывной «Джонни». По левому крылу вас сопровождает командир звена Смит, позывной «He-Спит», а по правому — лейтенант ВВС Догсон, позывной «Дог».
— Добро пожаловать на борт, джентльмены, — ответил его величество. — Ну что, расслабимся и оттянемся? До связи?
— До связи, сэр.
— Чисто из любопытства, о какой связи речь, господин комэск?
— О радиосвязи, ваше величество.
— Уж не о внебрачной ли?
— Простите, ваше величество, не пойму, о чем вы.
— Шучу, комэск, шучу. Сеанс окончен.
Покосившись на второго пилота, его величество разочарованно встряхнул головой. Сегодняшнее утро во Дворце началось со сценарной планерки; ожидая вылета, он репетировал текст с Денизой, и та просто уссывалась. Дениза — настоящий друг, товарищ и сестр. Но публика, оказывается, не врубилась. На фиг, спрашивается, сценаристы получают свои бабки?
В районе Селси под крыльями открылось море. Ла-Манш. Они взяли курс на юго-запад.
— Ну что: дивный сей алмаз в серебряной оправе океана? — риторически спросил его величество у второго пилота.
— Верно сказано, сэр, — кивнул тот невозмутимо, словно привык слышать от короля такие фразы каждую минуту.
Маленькая эскадрилья летела над волнами. Король всегда впадал в легкую меланхолию, осознавая, как недалеко до моря, как мало его королевство по сравнению с былыми владениями предков. Всего несколько поколений назад его прапра-не-упомнишь-сколько-прабабка царствовала на трети земного шара. Во Дворце его воспитатели, находившие у подростка легкий комплекс неполноценности, частенько доставали с полок потрепанные атласы, дабы продемонстрировать ему, каким розовым был когда-то мир, какое великое наследие получил он по праву рождения. Ну и где все это? Справедливость и великолепие, спокойствие и сила, славное звание «Самой Крупной Шишки», мать вашу — все куда-то кануло. Спасибо вам большое, господа Иностранцы! Теперь ютимся на пятачке, курицу выгнать некуда; старый король Альфред, ну, который лепешки сжег, и тот больше имел. Как любил говорить его величество Денизе: если Англия не возьмется за ум, придется вслед за Альфом податься в хлебопеки.