— Да, — отвечает, — меня так прежде называли.
— Очень рад, — говорю, — вас видеть; но что же довело вас до таких комбинаций?
Она хлоп-хлоп глазенками, да и заплакала.
— У вас есть родные?
— Да, — говорит, — у меня есть брат, — и называет фамилию одного довольно известного адвоката.
— Вы, — говорю, — верно, у него живете?
— Нет, — отвечает.
— А почему же так?
— Он женат.
— Так что же такое, разве при жене для сестры и за ширмою места нет?
— Нет, мы с его женою не ладили, я одна с детьми живу.
— Так вы вдова?
— Нет, не вдова.
— Тогда где же ваш муж — верно, сослан?
— Нет, — говорит, — не сослан, а его нет со мною.
— Отчего?
— Он в очень затруднительном положении.
— В каком затруднительном положении, чтобы своих детей бросить?
— Его обманули, когда он женился.
Тут уже я глазами захлопал.
— Милая барынька, — говорю, — да вы что же это такое, шутите, что ли? Что вы мне рассказываете: как же он мог от живой жены во второй раз жениться? разве вы разведены?
— Нет, — отвечает, — мы жили в гражданском браке, а одна моя подруга хотела в акушерки, и ей понадобилось выйти в фиктивный брак; она меня попросила, чтобы я позволила…
— Ну-с?
— А она устроила комбинацию…
— Какую, милостивая государыня?
— Она вместо того все обратила всерьез и заставляет его, чтобы он ей деньги давал, и теперь он что получает — ей носит, а мне помогать не может.
— Что же, он и с нею не живет вместе?
— Нет, он с нею вместе не живет; она одного полицейского любит, а этого только заставляет, чтобы он часть жалованья ей приносил.
— И он носит?
— Да что же делать, а то она жаловаться пойдет.
— Да кто же он такой, ваш общий муж-то?
— Ветеринар.
«Гм! — думаю себе, — однако она, должно быть, очень ловкая, эта акушерка, если на самом ветеринаре ездит».
— Да, она, — говорит, — очень развита.
— Развита? А извините, — говорю, — за вопрос: он не дурачок, этот господин ветеринар?
— Нет, — отвечает, — как дурачок? он тоже очень развит.
— Как же, — говорю, — развит, а от акушерки отбиться не может?
— Да он отбился и живет у товарищей, а больше нельзя, потому что у нее по полиции все ей полезные связи.
— Ага, — говорю, — это действительно «комбинация». Ну а где же ваши детки?
— Недалеко, — говорит, — тут за вокзалом на третьей версте по железной дороге у сторожихи живут, — я их там оставила, а сама пришла переводов искать.
— Стало быть, вы теперь все врозь?
— Да.
— Ветеринар с товарищем, вы с своими котятками, а та с полицейскими?
— Да.
— А в городе-то, — говорю, — у вас есть приют?
— Нет, — отвечает, — нету, да это ничего не значит: теперь тепло — я ночь по бульвару прохожу.