В зале ресторана Курочкин почувствовал отвращение ко всему, что его окружало. Все посетители ему казались излишне упитанными, беспечными и равнодушными. Заметив на спинке стула висящий пиджак, он ни на секунду не усомнился, что это был стол Кукушкина.
Не успел Курочкин допить бокал воды, как тут же появился возбужденный официант и зловеще спросил:
– За этим столом сидит ваш друг?
– И не то, чтобы да, и не то, чтобы нет, – Курочкин немного повеселел.
– Если не хотите его потерять, уплатите за него! – потребовал официант.
– Сколько он должен?
Работник ресторана достал свои записи и начал перечислять:
– Он заказал пять бутылок коньяка для оркестра, шесть бутылок шампанского для проституток, дважды я принимал от него заказы для соседнего стола – там ему одна шлюха понравилась. Не уплатил он еще и за свой стол. Я уже не считаю, что он и меня угощал…
– Сколько? – громко переспросил Курочкин.
– Двести семьдесят! – скороговоркой и с затаенным дыханием сообщил официант и застыл в ожидании.
Курочкин отсчитал триста рублей, полученных вчера от Кукушкина, и небрежно бросил на стол.
– Где он?
Официант поклонился деньгам и дрожащим пальцем показал в сторону выхода:
– Там. В клозете.
Прихватив с собой пиджак Кукушкина, Курочкин рванул в туалет.
Кукушкин стоял в туалетной комнате, склонившись над раковиной, и делал себе перед зеркалом примочки. На лице ссадины. Рубашка в крови. Увидев Курочкина, он на радостях даже обнял его:
– Понима-ашь, Вася, за правду и добро бьют, за неправду и обман – тоже. Я решил объявить войну! Да! С сегодняшнего дня, вот с этой минуты, я объявляю войну всем жуликам, взяточникам, ворам и прочей дряни и сволочи!
– Пошли домой, – Курочкин сочувствующе похлопал товарища по плечу. – Я твой заказ оплатил, на улице нас ждет машина.
– Зачем? Неужели ты не видишь, что я за него заплатил сполна! – Кукушкин был обижен на весь мир.
– Ладно, поребячились мы с тобой, теперь поехали…
– Ведь я же проводил эксперимент, понимаешь ты или нет. Экспе-ри-мент!
– Какой еще эксперимент?
– Обыкновенный. Я изучал уровни человеческой жадности!
– Вот что, экспериментатор, – Курочкин повесил на плечи Кукушкина пиджак и медленно повел его к выходу, – еще один такой эксперимент, и тебя не соберет даже самый лучший часовой мастер.
Сегодня Кукушкин уже не сможет успокоиться. Ни в такси, ни у себя дома. И напрасными были старания Курочкина уложить его в постель. А когда Кукушкин еще узнал, что ему необходимо срочно позвонить Хитроумову и сообщить телефон Люси, он вообще пришел в ярость:
– Что ты наделал, кретин! Да тебя убить мало! – он схватил Курочкина за воротник и оттолкнул от себя с такой силой, что тому ничего не оставалось, как свалиться на пол. – Ты же меня разоблачил, подлец!