Джоанна никогда не могла понять этого. Вернее, тогда она и не задумывалась над нелепостью их ситуации. Она была такой юной, наивной, так мечтала полюбить и быть любимой! Ничего странного не увидела она в том, что человек, который в ее глазах был лучшим из людей, выбрал именно ее.
А Сандро окружил ее столь нежной любовной заботой! Он ухаживал с такой немного старомодной галантностью – цветы, небольшие подарки, сдержанные ласковые поцелуи, – что, даже если бы она знала, какой все закончится катастрофой, она все равно не смогла бы отказаться от этих отношений.
«Я хочу, чтобы все было как полагается. Хочу, чтобы у нас была настоящая свадьба, и венчанье, и белое платье невесты. Я готов ждать, ведь награда столь прекрасна».
Боже, как больно теперь вспоминать. Красивые слова, в них выражалась его забота о ней – в старом добром романтическом духе. Жизнь обошлась с ней так, что именно эти слова все и разрушили, сделали счастье невозможным.
Внезапно он вновь повернулся к ней лицом, и глаза его были полны такой боли, что Джоанне на долю секунды показалось, будто его собственные мысли унесли его в те же далекие дни.
– Она очень страдала? – спросил Сандро. – Успела она понять…
Он думал о Молли, его не занимали воспоминания о незадавшемся браке. Джоанна покачала головой.
– Мне сказали, что она умерла мгновенно. Она не успела ничего почувствовать…
Он кивнул и вновь погрузился в молчанье. Внезапно гнетущую тишину квартиры нарушил телефонный звонок. Сандро поднял трубку.
– Si?[6]
Он ответил на родном языке, а это было верным признаком, что он все еще не совсем взял себя в руки. Сандро выслушал сообщение и раздраженно сказал:
– Отмените все. Нет, нет, отменить. Я слишком занят сейчас.
И он бросил трубку.
– Что отменить? О нет, Сандро, я уже и так отняла у тебя столько времени, – запротестовала Джоанна. – Да мне и самой пора идти, – солгала она, желая только одного: поскорее исчезнуть из его жизни и никогда более не повторять такой ошибки.
– Нам обоим надо выпить, – Сандро и не собирался отвечать на ее возражения. У него был вид человека, принявшего решение, не подлежащее обсуждению. И это решение касалось и ее.
– Но… ты говорил, что сегодня улетаешь в Рим, – настаивала она. – А мне правда пора…
Джоанна бросила взгляд на лифт, который из постоянного источника ее ночных кошмаров превратился в средство спасения.
– Собираешься уйти без денег? – насмешливо спросил он. – А как же потраченные нервы? Не слишком ли большую цену ты заплатила, заставив себя прийти ко мне, чтобы теперь уйти ни с чем?
Поразительно: за сегодняшнюю встречу Сандро продемонстрировал все существующие эмоции и, сделав полный круг, вновь вернулся к образу хладнокровного и расчетливого финансиста.