Почему-то мне захотелось от этого расхохотаться. Я подумал: а сколько вообще коммунистов осталось в этой загадочной шпионской сети, которую мне предстояло порвать? Похоже, эта сеть сильно смахивала на те "подрывные группировки", в которых агентов ФБР было куда больше, чем "марксистов".
Я откликнулся должным образом и стал вглядываться в хорошенькое личико Эллен Блиш, пытаясь распознать в нем признаки той крутости, которая свойственна членам нашего клуба. Впрочем, это не всегда видно невооруженным глазом. Я вспомнил еще одну хрупкую блондинку - голубоглазое создание, побывавшее в джунглях Юго-Восточной Азии и скончавшееся у меня на руках на обочине одной из дорог в Южной Франции. Но сейчас было не время вспоминать всех блондинок, которых я любил и не уберег, а также было мне не до брюнеток и рыжих.
- Привет, Эллен, - сказал я, убирая руку.
- Вы Эрик, - сказала она. Ее звонкий девический голосок вдруг сделался более глухим и низким. - А день назад вы звонили в Вашингтон по этому телефону, - деловито сказала она и назвала номер. - Это если вы верите в пароли не больше, чем верю в них я.
- Если я Эрик, то кто же вы тогда? - спросил я.
- Просто Эллен.
- Что же у вас для меня припасено. Просто Эллен?
- Информация. Предостережение. Похоже, вам собираются устроить встречу на приеме.
- На каком именно?
- Этого мы не знаем. Может, в Хейнсе, где вы должны сходить. Может, это Джуно или Ситка, а может, и Питерсберг. Вам незнаком смуглолицый коренастый черноволосый тип?
- Вроде знаком. Это Пит. Так что он хочет?
- Он контактировал с Хольцем. Неизвестно, о чем у них шла речь, но они вылетели из Анкориджа вместе на юг. Мне было ведено вас предупредить, чтобы вы были начеку.
- Мы всегда начеку, - улыбнулся я. - Всегда на страже демократии. Мы никогда не дремлем.
- Не дремлем, - фыркнула Эллен. - А чем вы занимались этим вечером? Или это не называется дремать?
- Противная шпионка, - сказал я. - Ума не приложу, почему стоит джентльмену оказаться в, постели с дамой исключительно по долгу службы, как все прочие женщины в окрестности начинают волноваться так, словно у них самих есть виды на этого беднягу. - Она промолчала, и я продолжил: - Кстати, передайте нашему другу в Вашингтоне, что у меня бывает аллергия от опекунов. Он мне сказал, что, если на моем маршруте окажутся наши люди, которые могут чем-то помочь, я буду предупрежден с самого начала. Почему он мне врал, если мы с вами должны были встретиться? Меня прямо-таки тошнит от такой секретности.
- Когда вы говорили с ним, он ничего не знал о такой встрече. Я работала на совершенно другом задании, но в последний момент люди из группы, в которую мне пришлось внедриться, поручили мне передать товар на побережье. Я не могла отказаться. Мне сказали, что это большая честь, знак безграничного доверия. В общем, мне пришлось нестись сломя голову, чтобы успеть на этот паром. Ну, где извинения?