Клаус прошел к столу Кеннета-старшего и устало опустился на стул. Затем налил себе воды и залпом выпил.
— Отличная вода. Местная?
— Сами производим, — похвалился Дэйв. Клаус налил еще и посмотрел воду на свет.
— Подсоленная. В других местах люди пьют только пресную воду, а я так и не смог привыкнуть…
— Если все пойдет как надо, мы скоро наладим производство торфяного фильтрата и будем поставлять его на городские электростанции.
— Пока что поставки брикетов контролирует мадам Гутиерос, — заметил Рой.
— Да, сынок, но это пока. Когда мы сокрушим ее семью, бизнес топливных брикетов останется за нами… Кстати, Клаус, как тебе удалось пробраться по каналу? Он весь кишит шпионами.
— Я приехал на речном такси. Сначала доехал до Риордо, там развернулся и обратно. Ведь они ждали моего появления со стороны города…
— Да, Клаус, — признался Дэйв, — все-таки ты голова.
В четыре часа утра семь судов одно за другим стали покидать пристань завода Дэйва Кеннета.
Тотчас полтора десятка соглядатаев начали докладывать своим хозяевам о произошедших изменениях.
Здесь были люди Солейн Гутиерос, наемники Фреда Казимира и сотрудники агентства «Шейн&Норман». Все понимали, что Клаус Ландер находится на одном из этих судов и теперь его поиски будут сильно осложнены.
А между тем привычный к долгому ожиданию Клаус лежал на двухъярусной койке и смотрел в потолок. И хотя он чувствовал себя в безопасности, заснуть не удавалось.
Вокруг негромко переговаривались рабочие, которые были возбуждены от осознания начала новой жизни. Они плыли на запад, туда, где, по рассказам, еще велась охота на морских червей и отряды промысловых компаний нападали друг на друга, как самые настоящие пираты.
Им предстояла трудная работа, за которую обещали впятеро большее жалованье.
На соседней с Клаусом койке вздыхал и ворочался бородатый человек, нисколько не похожий на рабочего перерабатывающего завода. По виду это был самый настоящий бродяга, только недавно отмытый и одетый в новую спецодежду.
Очевидно, этому парню очень хотелось с кем-то поговорить, и Клаус как нельзя лучше подходил для этой цели.
— Честное слово, товарищ, первый раз я иду на такое дело. А ты?
— На какое такое?
— Ну, опасное. Видимо, придется стрелять, а я этому совершенно не обучен. Я всегда был работником умственного труда.
Клаус недоуменно посмотрел на своего соседа и уточнил:
— Жулик, что ли?
— Что значит жулик, товарищ. Я, между прочим, — тут бородатый огляделся, — я химик, и неплохой химик.
Клаус потерял к соседу интерес и снова уставился в потолок. Он испытывал двойственные ощущения. С одной стороны, он снова покидал родные места и это было плохо, а с другой — предстояла работа, которую он хорошо знал.