— Ты бы лучше сначала постригся.
— Что? — не понял Флинт.
— Я говорю… — Тут Клаус повернулся к соседу и, указывая на его лицо пальцем, продолжил: — Я говорю, тебе нужно привести себя в порядок. Постричься, побриться.
Флинт поскреб когтями свою шевелюру и совершенно серьезно спросил:
— Ты думаешь, стоит?
— Уверен.
В этот момент в каюту вошел кок и громко объявил:
— На завтрак! Все на завтрак!
— А почему на полчаса раньше? — спросили его.
— Чтобы успеть до разгона, а то тарелки с кашей на пол полетят.
— А что такое «разгон»?
— Узнаешь через час.
После раннего завтрака Клаус наконец почувствовал некоторую сонливость и решил поспать, однако сытый Лаки Флинт, напротив, ощущал прилив бодрости. Он был настроен на деловой лад, и Ландер понял, что, если он не убьет Флинта прямо сейчас, ему придется опять выслушивать все эти бредни.
— Короче, Флинт, что тебе от меня надо? — напрямую спросил он, когда сосед снова забрался на свою кровать.
— Я хочу, товарищ, чтобы ты стал моим телохранителем.
— Тебе что, угрожает опасность?
— Ну а о чем же я тебе толкую, товарищ? — Лаки опасливо огляделся и продолжил: — Меня ищут, чтобы убить, понимаешь?
— А кому нужно тебя убивать?
— Я же тебе говорил — международная мафия жаждет моей крови… Я для них как кость в горле. Пока я жив, они не могут жить спокойно.
— Да почему же?
— Я прямая угроза их финансовому могуществу
— Короче, Флинт.
— Хорошо, я скажу тебе, — от волнения Лаки побледнел, потом покраснел и наконец его лицо приобрело характерную желтоватую окраску. — Я изобрел лекарство от наркомании, товарищ. Это панацея, полнейшая панацея. Ликвидирует наркотическую зависимость за один-два приема.
— Врешь, — просто сказал Клаус. Его опять стала одолевать сонливость.
— Не вру. Честное слово, не вру.
— Ну так передал бы человечеству свой секрет. Оно было бы тебе благодарно, — сказал Ландер и зевнул.
— Не все так просто, товарищ. Мне никто не верит. Никто, кроме бандитов. Те поверили с полуслова и устроили за мной настоящую охоту, а представители официальных властей считают меня сумасшедшим…
«Правильно делают», — подумал Клаус.
— Сначала они были вроде бы не против, но, когда я заговорил о денежном вознаграждении, меня выгнали, а однажды даже здорово побили.
— Ну так отдай этот секрет бандитам.
— Не могу — у меня принципы, — гордо произнес флинт и отбросил назад свои длинные волосы.
— Принципы это… это… да… — уже сквозь дрему отозвался Клаус.
— Эй, товарищ, не спи. А это правда, что ты воевал?
— Правда.
— Ну и как это, стрелять в живых людей? Это возбуждает?
В этот момент стены корабля задрожали, и Клаус почувствовал, что судно начинает разгон. Низкие тона вибраций стали исчезать, и им на смену пришел монотонный вой турбин, который окончательно разбудил Ландера.