Гутя только вздохнула. Про легкую руку Аллочки ходили легенды. Да что там легенды – о ней даже песни в клубе сочиняли. Люди постарше пели: «Из-да-а-ле-е-ка в тело рука ее летела!…», люди среднего возраста пели по-другому: «На площади Пикадилли вы сделали все не так, когда меня вы побили, вы руку не сжали в кулак…», а молодежь вопила совсем просто: «Уси-пуси-уси-пуси, миленький мой, погоди, я развернуся, двину рукой!» И ведь ни слова – про легкость ее руки!
Здание «Сиреневого тумана» поражало стеклом и пластиком. И, конечно же, цветом. Все в сиреневых разводах и редких белых бликах. Может быть, для расцветки какого-нибудь трикотажа цвет выглядел бы приятным, однако в дом такой раскраски с трудом можно было заставить себя выйти..
– Слушай, чем здесь конкретно занимаются? – спросила растерянная Аллочка у сестры.
– Вот ты бы у своего Максима и узнала, – шепнула ей Гутя. – А то встречается с человеком, принимает от него подарки, а чем он конкретно занимается – понятия не имеет.
– Ну, еще не поздно, вернее, я хотела сказать, лучше поздно, чем никогда.
Свое мнение по этому поводу Гуте высказывать было уже поздно – они вошли в большой холл, где к ним навстречу тут же вышел уже знакомый Аллочке водитель.
– О! Привет! – несказанно удивилась она.
Гутя удивилась еще больше. Да и парень, которого медсестра Таня Комарова назвала Вадимом, тоже был растерян.
– А… а вы тут как?
– А ты? – вместо ответа спросила Аллочка, но вспомнила о правилах приличия. – Гутя! Знакомься, это водитель Максима, я тебе рассказывала, Вадим! Вадик, это моя сестра. Родная. Прошу любить и жаловать, хотя можно просто немножко уважать, и хватит с нее. А ты что здесь делаешь?
– Я? Так я здесь работаю, – замялся Вадим.
– А разве вы не водителем работаете? – осторожно спросила Гутя.
– И водителем тоже. И охранником. Вот сейчас – охранником, кого возить-то? А если что, водителем. А вы к кому?
– Мы по делу, – махнула рукой Аллочка. – Ты лучше расскажи, чем занимается ваша фирма. Я ведь с Максимом… Михайловичем много о его работе разговаривала, м-да, много, только он все время – «фирма», да «фирма», а я, дурочка, думала – у него строительный материалы какие-нибудь, или продукты, а здесь…
– Да, нельзя ли буквально в двух словах? – очень вежливо спросила Гутя.
– В двух… А знаете, вы с Георгием Львовичем поговорите, он вам все расскажет, они с Максимом Михайловичем вдвоем эту фирму организовали, – посоветовал им парень. – Он вон там сидит. В том кабинете.
– А народу много? – испуганно спросила Аллочка. – Мы притащимся, а у него – полгорода.