– Правда?
– Правда. Я вам не нравилась тогда, когда мы с Винсом только поженились, а теперь, когда я беспомощна, я нравлюсь вам еще меньше. Вы всегда пытаетесь показать мне, что я мешаю Винсу.
– Моя дорогая, не слишком ли вульгарно ты себя ведешь? О таких вещах не говорят вслух.
Глаза Кристины, обычно такие добрые и мягкие, с возмущением посмотрели на свекровь.
– Я более честна, чем вы, потому что лучше один раз открыто сказать, чем постоянно думать об этом. А я прекрасно знаю, о чем вы думаете.
– Да ты просто провидица. Ты все мои мысли читаешь?
– Да, все то, что относится ко мне. Вы не одобряете выбора Винса, а с момента аварии я стала для вас только обузой. Но Винс любит меня, он любит, любит… – она остановилась, пытаясь успокоить себя. Она вся дрожала.
Леди Гейлэнд достала еще одну сигарету из сумочки и сказала насмешливо:
– Я уверена, что Винс слишком добрый и не позволит тебе думать, что ты являешься обузой.
– Другими словами, вы пытаетесь сказать, что Винс просто добр и совсем не любит меня?
Это как раз то, что имела в виду Роза Гейлэнд, но она широко открыла глаза, притворяясь неправильно понятой.
– Ну и ну! Как мы сегодня обидчивы! Как ты думаешь, моя дорогая девочка, может быть, нам сменить тему разговора? Давай поговорим о вечере, который устраивают Бишопы. Там будет много гостей, будут танцы. Генри Бишоп делает огромную танцплощадку в саду и уже заказал оркестр из города. Гейл спрашивает, сможем ли мы взять тебя с собой.
К этому времени Кристина чувствовала такую злость по отношению к матери Винса, которая пугала ее. Она сказала сквозь зубы:
– Тогда я буду доставлять еще больше проблем, и Винс не сможет танцевать, так как вынужден будет сидеть со мной. Ведь это не понравится мисс Бишоп, не так ли?
– Ну вот, – сказала леди Гейлэнд, – теперь мы капризничаем.
– Может быть, уместнее сказать «ревную»? – резко спросила Кристина. – Ревную ко всем, кто может танцевать с Винсом! Да, и мисс Бишоп одна из них. Неужели это трудно понять? Разве у вас нет сердца? Неужели вы не понимаете, что все это значит для меня? День за днем я ничего не говорю, ничего не делаю и притворяюсь, что все в порядке, только потому, что не хочу огорчать его. А вам доставляет удовольствие мучить меня!
– Это, – сказала леди Гейлэнд, – самое несправедливое, что я когда-либо слышала. Конечно, я понимаю, что ты не в состоянии сейчас трезво оценивать свои поступки и слова. Ведь ты еще не совсем здорова.
Я не буду ничего говорить Винсу, но если ты не возражаешь, я пойду в дом и оставлю тебя одну… если тебе больше нечего мне сказать.