Переодеваясь к обеду, Катриона воспользовалась возможностью прилечь на минуту.
Минута превратилась в тридцать. К тому времени когда она уселась за стол, все уже были в сборе. Мечтая лишь о том, как бы забраться назад в постель, она с безмятежной улыбкой оглядела зал и положила себе на тарелку жаркое.
Но оказалась не в состоянии проглотить ни кусочка.
У нее пропал аппетит. Пытаясь скрыть отсутствие интереса к пище, она поймала взгляд Хендерсона.
— Чем занимались сегодня дети?
Несмотря на суровый вид, Хендерсон питал слабость к обитавшему в замке младшему поколению.
— Хозяин учил ребятишек ездить верхом, вот я и сводил их в амбар. — Он удрученно развел руками. — Хотя какой из меня наездник. Придется им подождать его возвращения, чтобы отточить, как говорится, мастерство.
— Хм! — Не желая задумываться о том, сколько времени детям придется ждать, Катриона повернулась к миссис Брум, возле которой стоял пышущий жаром яблочный пирог. Его пряный фруктовый аромат пришелся ей куда больше по вкусу, чем холодное жаркое, которое уже успели убрать. — Поздравляю вас с новым рецептом. Специи придают такой приятный привкус.
Миссис Брум просияла.
— Я всего лишь воспользовалась советом хозяина. Рецепт, конечно, лондонский, но и мы здесь не лыком шиты. Какая жалость, что он не попробует свой любимый пирог! Ну ничего, яблок у нас пропасть, повторим, когда он вернется.
Натянуто улыбнувшись, Катриона кивнула и повернулась к Макардлу.
— Я хотела узнать, Мелчетт…
— Мистрис!
— Мистер Хендерсон!
— Скорее!
В зал с криками ворвались жившие в замке дети. Впереди, как всегда, несся их заводила, рыжий Том, сын кухарки. Он бросился прямо к Катрионе.
— Дом кузнеца горит, мистрис!
— Горит? — Катриона вскочила, изумленно уставившись на Тома. — Но… — Она нахмурилась. — Это невозможно.
Том энергично закивал:
— Горит, мистрис! Огонь аж до самого неба.
Все кинулись из дома. Выскочив на заднее крыльцо, Катриона убедилась, что мальчик не солгал. Домик кузнеца, расположенный между кузницей и зернохранилищем, пылал. Сердитые красные языки лизали дерево и камень, пожирая здание.
Прямо на их глазах пламя полыхнуло жарче, с ревом взметнув высоко в воздух сноп искр.
В считанные секунды двор превратился в настоящее столпотворение, где царила полная неразбериха. Люди носились туда и обратно, натыкаясь друг на друга и чертыхаясь.
Набрав в грудь воздуха, Катриона крикнула;
— Хендерсон, возьми конюхов и займись насосом. Хиггинс, проверь конюшню. Айронс, где ты?
Кузнец, здоровенный детина с полным ведром в руке, помахал хозяйке,
— Собери мужчин. Пусть начинают тушить пожар.