Ольга вдруг зарыдала, ломая руки и бессвязно восклицая:
— Я, я во всем виновата!.. Дура я, баба я безголовая, не уберегла свою кровинку!.. Зачем отпустила ее из дому… да еще без оберега?.. Давно надо было отдать ей кольцо! С кольцом она не попала бы в беду!
Служанки, не понимая, о каком кольце идет речь, решили, что боярыня от горя заговаривается, и принялись ее успокаивать, потом почти насильно заставили выпить отвар из целебных трав, которые, как уверяла Катерина, врачуют сердце и усмиряют тревоги.
Ольга утихла, но только внешне, а душа ее по-прежнему разрывалась от темного предчувствия. Словно какой-то вкрадчиво-недобрый голос нашептывал бедной матери, что поиски не увенчаются успехом и дочь не будет ей возвращена.
И в самом деле, ни охотники, ни, тем более, крестьяне и холопы так и не напали на след похитителей, хоть всю ночь и прочесывали лес при свете факелов.
Разбойники оказались хитрей, чем предполагал Назар. Едва их главарь вернулся на поляну, как они тут же снялись с места и потащили пленников прочь из леса. Их путь лежал к реке. Там, в зарослях высокого камыша, были привязаны две большие лодки, в которые ловцы людей погрузили своих пленников, приковав их к бортам цепями; сами же уселись за весла и, стараясь не создавать лишнего шума, погнали лодки вниз по течению. Двое разбойников, которые были верхом на лошадях, скакали вдоль берега, чтобы в случае опасности отвлечь внимание на себя и предупредить условным криком своих товарищей на реке. Впрочем, похитители знали, что вряд ли кто-то догадается искать их на реке, которая в этих местах была порожистой и опасной для плавания.
Под покровом ночи лодки скользили вдоль невидимых берегов по темной воде, направляемые молчаливыми гребцами. Дарина, подняв глаза к тонкому серпику луны, молила Бога о чуде, хоть и понимала, что из-за своего грешного легкомыслия, наверное, не заслуживает чуда. Лодка увозила ее все дальше, навстречу неведомой и, может быть, страшной судьбе, и лодочники казались ей зловещими Харонами из старинных греческих сказаний.
Утром люди, искавшие разбойников в лесу, вернулись ни с чем, и Ольга поняла, что теперь драгоценное время для погони по горячим следам упущено, а стало быть, Дарину удастся найти только тому, кто знает разбойничьи тропы и сумеет договориться с похитителями о выкупе. Перед убитой горем матерью поневоле замаячил образ страшноватого боярина Карпа, который, наверное, один во всей округе смог бы отыскать и вызволить ее дочь. Назар, вернувшийся к боярыне ни с чем, обещал, что не опустит руки и будет продолжать поиски Дарины, но Ольгу эти обещания мало утешали. В душе она прокляла свою излишнюю материнскую доброту, склонившую ее внять просьбам дочери и отпустить ее на свидание. Ольга проклинала бы и Назара, если бы знала, что дочка попала в беду после встречи и ссоры с ним. Но боярыне пришлось принять на веру слова парня о том, что он даже не успел встретиться с Дариной, а лишь увидел ее издали.