– Я уверен, что здесь какая-то ошибка, офицер... гм... я хотел сказать, господин следователь по особо важным делам, – с запинкой сказал Эдисон. Даже это звание звучало, на его взгляд, как-то глупо, как будто они играли в «сыщиков и воров».
– Возможно, но мы тем не менее должны доставить вас в управление. Вы арестованы, мистер Эдисон. Вам надеть наручники или вы пойдете добровольно?
Филиппу совсем не хотелось, чтобы его выводили из его офиса в наручниках. Он встал, сердито взглянув на них. Ситуация больше не казалась ему забавной. Как бы молоды ни были эти два агента ФБР, дело свое они, несомненно, знали.
– Вы хоть соображаете, что делаете? Вы понимаете, какой иск я вам вчиню за незаконный арест и диффамацию? – рассвирепел вдруг Филипп.
Насколько ему было известно, у них не было абсолютно никаких оснований для ареста. Во всяком случае, не было таких оснований, о которых бы они знали.
– Мы всего лишь выполняем нашу работу, сэр, – вежливо сказал чернокожий сотрудник ФБР по фамилии Прайс. – А теперь не проследуете ли с нами, сэр?
– Как только позвоню своему адвокату. – Он набрал номер телефона своего адвоката, а оба сотрудника ФБР стояли по другую сторону письменного стола и ждали.
Филипп рассказал, что произошло. Адвокат пообещал встретить Филиппа в управлении ФБР через полчаса и посоветовал ему спокойно отправляться с двумя сотрудниками. Им потребовалось не менее получаса, чтобы добраться из Сан-Матео до города. Ордер на арест Филиппа был выдан Генеральным прокурором США. В официальном обвинении указывалось уклонение от уплаты налогов на какую-то смехотворную сумму. Только этого Филиппу не хватало.
– Через три дня я уезжаю в Европу, – сказал он, возмущенно поглядывая на сопровождавших его из офиса молодых людей.
Его секретарша куда-то исчезла, но по лицам людей, наблюдавших, как он уходит, он понял, что она успела растрезвонить о случившемся всем и каждому. Филипп был в ярости.
Когда он пришел в управление ФБР и его приветствовал следователь по особо важным делам Холмквист, Филипп рассвирепел еще больше. Он находился под следствием и обвинялся в уклонении от уплаты налогов, умышленном обмане налоговых органов и незаконной переброске денег через границы штата. Это было весьма тяжелое обвинение, и они не собирались облегчать положение. Потом прибыл его адвокат, который посоветовал Филиппу оказывать следователю всяческое сотрудничество. Официальное обвинение было предъявлено ему Генеральным прокурором США, а проведение расследования поручено ФБР. Его попросили зайти в какую-то комнату вместе с его адвокатом и следователем Холмквистом, которого, как видно, ничуть не позабавил, но и не испугал величественный вид Филиппа. Его заверения в своей невиновности и его возмущение также не произвели на него впечатления. По правде говоря, в Филиппе Эдисоне не было ничего, что нравилось бы следователю Холмквисту, тем более ему не нравилось снисходительное обращение с его сотрудниками.