– Что с вами? – спросила девушка. – Вы сами устали, посмотрите на себя. На вас же лица нет!
Она немного сгущала краски, но Фернандо не обратил на ее слова никакого внимания.
«Ничего удивительного, – думала Вероника, – обычно мужчины почти не обращают внимания на свою внешность».
Но последняя фраза, произнесенная девушкой, все-таки задела за живое журналиста, потому что он внезапно с беспокойством схватился рукой за подбородок и растерянно проговорил:
– Извините, Вероника… Вы хотите сказать, что я небрит?
Девушка рассмеялась.
– Нет, нет! – воскликнула она. – Вы в полном порядке. Вы выглядите так, словно бреетесь два раза в день: утром и вечером!
Фернандо не знал, как реагировать ему на такое замечание.
В конце концов, он пожал плечами.
– Я стараюсь следить за собой, – сказал он. – Моя работа совершенно непредсказуема, никогда не знаешь, где можешь очутиться через несколько минут. – Он несколько минут молчал, а потом вздохнул: – Ах, милая Вероника…
Девушка догадалась, какая тема больше всего сейчас волнует Фернандо.
– Ну в чем дело? – произнесла она с лукавой улыбкой. – Что с вами происходит, сеньор журналист?
Слова, готовые сорваться с уст Монтейро, застряли у него в горле, и он укоризненно посмотрел на девушку.
– Ну вот, – отметила та, – теперь я вижу, что у вас недовольный вид. Я что-то сказала не так?
Фернандо кивнул.
Веронику забавлял его обиженный вид. Она с детских лет знала, что если мальчишка дуется, значит девушка ему небезразлична.
Веронике льстило, что она нравится журналисту. Ведь он был уважаемым человеком, известным во всей стране, автором умных и острых статей. Она упомянула статью с мороженым, чтобы поддеть его, а ведь из-под его пера вышло множество материалов, привлекающих внимание читающей публики. А сейчас этот известный журналист стоит перед ней, смущается и краснеет.
– Если я чем-то обидела вас, простите, – проговорила Вероника, пытаясь смягчить действие своих колких замечаний.
– Нет, не стоит извиняться, – возразил Фернандо. – Дело в том, что я неправ. Нет, я скажу вам честно. Мне… Мне не нравится, как вы со мной разговариваете, дорогая Вероника. Но в том, что это мне не нравится, вашей вины нет ни капли…
– Что-то больно мудрено вы сказали сейчас, Фернандо, – заметила она, тяжело вздохнув.
Фернандо в отчаянии взмахнул руками.
– Ну как вам объяснить, – почти простонал он. – Это для меня очень просто, но как-то слова в голову не идут. Понимаете?
Вероника отрицательно покачала головой.
– Нет! – сказала она. – Не понимаю! Ведь выражать ясно свои мысли – ваша профессия.