Боже милостивый! Он чувствовал себя так, как будто умерла часть его самого. За все свои тридцать восемь лет он ничего подобного не испытывал.
Ты ошибся с самого начала, когда решил играть роль ее мужа.
Твоя проблема, Луфкилович, в том, что ты не умеешь вовремя остановиться. Ты так вошел в роль, что не знаешь, кто ты и что реально, а что нет…
— Доброе утро.
— Юрий! — Роман застыл на пороге кухни, куда направлялся с намерением выпить крепкого виски, чтобы притупить боль. — Еще нет семи. Почему ты не спишь?
— жду тебя, чтобы наконец поговорить. Роман подошел к шкафчику над микроволновкой и достал бутылку «Джека Даниэля».
— О чем?
— О том, зачем тебе это нужно. Когда Юрий говорил так спокойно, Роман знал, что братец готовится прочитать ему лекцию.
— У меня была трудная ночь.
— С каких пор тебя это беспокоит?
— Большое дело закончено, я устал. Роман поставил стакан и бутылку на стол. Они сели друг против друга.
Юрий отставил бутылку в сторону.
— Меня на это не купишь. Давай поговорим о Британи Лангфорд.
От одного упоминания ее имени Роман почувствовал острую боль.
— Зачем? Сегодня ночью я закрыл ее дело. Брат покачал головой.
— Было время, я думал, ты втюрился в Анджелу. Но после того, как увидел в аэропорту тебя и Брит, я понял две вещи. Ты влюблен в Брит, а Анджела никогда не занимала в твоей жизни большого места. Все это время ты делал вид, что сердце твое разбито, но на самом-то деле ничего подобного не было. Разве не так?
К черту, Юрий. Замолчи лучше.
— Я думал всю ночь. И я понял: раз ты уехал из Нью-Йорка не из-за нее, значит, у тебя на то была другая причина. А коль скоро ты хочешь сбежать от женщины, в которую влюблен, значит, ты ввязался во что-то такое, что тебя держит.
Заткнись, Юрий.
— Около четырех утра я спросил себя: какая же сила может так владеть твоей жизнью, что ты идешь против природы? Около пяти пришел ответ — ясный как Божий день. И как только я не догадался за все эти годы. Ведь ответ был буквально у меня под носом. Ты агент.
Призвав на помощь все свои актерские способности, Роман вопросительно поднял бровь.
— И теперь это открытие не дает тебе спать.
— Не знаю, какой именно, возможно, агент ЦРУ. — Юрий продолжал говорить, не обратив ни малейшего внимания на слова Романа. — С тех пор как я научил тебя взламывать сейфы, — тебе тогда только-только исполнилось двенадцать, — ты всегда воображал себя шпионом.
Братец, на сей раз ты превзошел сам себя.
— Должно быть, это случилось, когда ты служил в Вооруженных силах. Ты поверил во все эти небылицы о «зеленых беретах» и стал одним из них! Если бы ты доверился мне, я сказал бы, что не стоит этого делать, потому что тебя ждет разочарование. Наш коррумпированный мир не удастся исправить, как ты делал это в наших детских играх.