Джесси вытянула вперед руку, сама не понимая, зачем она это делает. Просто ей хотелось прикоснуться к нему, а он был так далеко.
Люк шагнул к ней, и его хромота была заметна, как никогда. Джесси отдала бы все на свете, чтобы разделить с ним эту неловкость движений, это постоянное унижение его мужской гордости. Она прекрасно понимала, как он должен был временами ненавидеть свое тело. «Люк Уорнек, – думала она, с болью в у сердце наблюдая за его тяжелым приближением. Может быть, мы с тобой попали в водоворот судьбы и обречены на то, чтобы причинять друг другу боль. Но я ничего не могу поделать со своей любовью к тебе. Я всегда тебя любила».
Потом она двинулась ему навстречу, и внезапно окружающий ее мир исчез. Джесси не чувствовала земли под ногами. Она не слышала криков жаворонков или дуновения ветра. Она не шла, а скользила по земле, словно лепесток розы по поверхности воды. Казалось, ее подхватила какая-то неизвестная сила, а в мире не существует ничего, кроме ослепительной нити судьбы, связывавшей их.
– Господи, – только и вымолвил Люк, когда она приблизилась. Мгновение он смотрел на нее, а потом заключил в свои объятия. Они прильнули друг к другу, смеясь и плача, исходя гневом и радостью одновременно. Это было безумием – неизбежным безумием. Сердце Джесси билось так быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из грудной клетки. Прижавшись лицом к шее Люка, она чувствовала, как дергается налитая кровью жилка.
– Джесси, Джесси? – спрашивал он хриплым от волнения голосом. – Что это? Что происходит?
– Не отпускай меня, – умоляющим голосом сказала она, мертвой хваткой держась за полы его мягкой замшевой куртки. Их сближение казалось таким ненадежным и хрупким, что ей не хотелось покидать его объятия. Она боялась нарушить это сладостное равновесие и снова потерять его. Обмануть судьбу, остаться навсегда в восхитительной тюрьме его рук, даже если это приведет к трагическому концу, – вот чего больше всего желала ее душа.
Прерывисто дыша, он поцеловал ее волосы.
– Мы делаем то, что должны делать, – сказала она. И это была правда. Они причинили друг другу столько боли и страданий, что сближение было едва ли не единственным путем к исцелению. Может быть, какой-то высший закон сохранения энергии требовал, чтобы раны залечивали те, кто нанес их.
Когда в конце концов Джесси почувствовала себя в силах высвободиться из его объятий, она подняла на него глаза, и два образа Люка Уорнека – мальчика и мужчины – начали смешиваться в ее сознании. Черные волосы, печальные глаза, воплощенные нежность и жестокость – он постепенно становился одним существом. В жизни каждого обязательно должен появиться такой человек, вдруг поняла Джесси. Человек, который без всякой видимой причины станет воплощением всего самого драгоценного, целым миром. Для нее таким человеком стал Люк.