— Мартин, скорее всего, обирал своих «братьев». Вот семейка, да?! Инцест, проституция, религиозный фанатизм, компьютеры... Охренеть можно! Ладно, Билл, отправлюсь-ка я домой. Я сегодня впервые после больницы весь день провел на ногах, так что устал, как черт.
— Хочешь, я тебя отвезу?
— Ты что, Билл?! Я просто устал, а так — в полном порядке.
— Будь осторожен, Хок. Этот ублюдок Мендес — или как там его, — скорее всего форменный псих. Стоит ему узнать, что ты вышел из больницы, — жди нового визита.
— Не переживай за меня, Билл. Я буду осторожен.
Теперь Хок был почти уверен, что его подставил этот чертов калифорниец. Он только не мог понять, почему этот ублюдок на него так взъелся. Хок почувствовал себя в относительной безопасности лишь после того, как вернулся домой и запер за собой дверь на замок.
Почти все воскресенье Хок провалялся в постели. В полдень он, правда, встал, чтобы пообедать в близлежащем кафе, поскольку по воскресеньям там подавали фирменного тушеного цыпленка, но вернувшись, снова лег и проспал до шести вечера. В шесть он совершил свой дежурный обход гостиницы и увидел, что на всех пожарных выходах висят амбарные замки. Хок зашел в офис к Беннету, попросил у него ключи, снял замки и цепи со всех пожарных выходов и сложил их в старом чулане возле давно не функционирующей кухни. Потом написал отчет о сегодняшней проверке отеля и положил его на стол мистеру Беннету, напомнив владельцу гостиницы на словах, что за такое серьезное нарушение правил пожарной безопасности отель могут запросто прикрыть.
На ужин Хок разогрел на плитке банку консервированного супа, потом посмотрел по телевизору шоу Арчи Банкера, а ближе к ночи созвонился с Хендерсоном.
— Все в порядке, Хок, — сказал Билл. — Я вчера вечером разговаривал с Уилсоном, объяснил ему что к чему, и теперь он жаждет самолично взять этого Мендеса за задницу.
— Билл, я устал повторять, что Мендес — это не настоящая фамилия.
— Я понял, Хок. Но как же тогда прикажешь его величать?
— Извини, Билл. Давай, действительно, называть его пока Мендесом.
— В общем, Уилсон хочет отыскать его и укатать на полную катушку. Оказывается, Мендес так напугал Пабло — сутенера из «Интернешнл», — что тот теперь собирается возвращаться в Никарагуа. Я сказал Уилсону, что мы не станем заявлять на него в отдел внутренних расследований. Еще не хватало, чтобы в отделе по расследованию убийств заботились о моральном облике сотрудника полиции нравов. Хок, Уилсон просил передать, что сожалеет о том, что выбросил твою челюсть в окно.
— Я тоже об этом сожалею. Теперь приходится заправлять соусом чили все блюда, чтобы почувствовать хоть какой-то вкус.