Рыбаки немедленно стали готовиться к выходу в море. Погода обещала продержаться еще несколько дней, и надо было ее использовать. Шаландам предстояло выйти в море утром, с береговым бризом, и в Соколином закипела работа, началась беготня. Готовили продовольствие, чинили паруса и просмоленные плащи.
Моряки и профессор подошли к Барилю. Трофимов хотел воспользоваться самолетом и переслать в Лузаны письмо начальнику местной группы береговой обороны, а профессор попросил взять его с собою. Он надеялся ускорить выезд следователя на остров.
— Письмо можно, — ответил Бариль, — писем возьмем сколько угодно, а вот человека — нет, не могу, дорогой. У нас машина двухместная, куда ж я вас посажу?
Трофимов тоже отговаривал профессора от полета, заверяя, что завтра на Лебедином будут все, кому следует быть.
— Для этого достаточно оснований, — говорил он.
Ананьеву пришлось согласиться.
— Ну, будьте здоровы, — попрощался с пилотом и штурманом Трофимов. — Через пятнадцать минут со шлюпкой перешлю вам пакет.
— А вы в море ничего не замечали? — спросил комиссар, пожимая на прощанье руку Барилю.
— Ничего, кроме подводной лодки.
— Подводной лодки? — спросил, оборачиваясь, Трофимов, который сделал уже шаг в сторону причала.
— Да, видели подводную лодку. Я показывал штурману.
— Я не видел подводной лодки, — возразил Петимко.
— Как не видел? Я ж тебе показывал! А ты еще головой мне кивнул.
— Это когда ты вниз показывал? Тут, недалеко от острова?
— Ну да.
— Так я ничего не видел!
— Ну и наблюдатель из тебя! — возмутился Бариль. — Хамсу видел, а тут… слона и не приметил. Да? Помнишь темное пятно под водой?
Штурман ничего не ответил и только развел руками.
— А почему вы решили, что это подводная лодка? — спросил Трофимов.
— Будьте уверены, я ее хоть на двадцать метров под водой узнаю. Я в военной авиации служил и на гидропланах не впервые летаю.
Возвращаясь на корабль, командир сказал комиссару:
— Мне казалось, что после наших маневров весь подводный флот находится на учебном сборе в юго-западном заливе.
— Надо тотчас же запросить штаб, — ответил комиссар.
— Да, да! — согласился командир.
Их шлюпка стояла уже у борта эсминца.