– И что она?
– Она же понимает, что это работа!
– Какая понимающая!
– Давай выпьем за понимание, – предложил Эрик. – Тебе ведь его не хватает.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, спросила Алисия. Ей становилось все сложнее сосредоточиться. Помещение бара чуть плыло перед глазами, а на губах то и дело появлялась глупая усмешка.
– Не важно! – отмахнулся Эрик. – А что тут есть из еды, кроме клубничин и вишенок?
– Где-то были крекеры. Но для объективности я бы советовала тебе не закусывать.
– Ну если только для объективности. Тогда за тебя!
Алисия с удовольствием приняла этот тост.
– А все же что ты хотел сказать, когда говорил про понимание?
– Я уже и не помню! – отмахнулся Эрик.
Алисия не стала настаивать, но она понимала, что Эрик притворился, будто не помнит.
И не надо! – решила она, снимая пиджак: в баре становилось все жарче. Может быть, мне лучше и не знать, что имел в виду Эрик?
– Нам предстоит еще много работы, – напомнил виновник философского настроения Алисии.
– Ты прав. Тогда за работу! – Она подняла следующий бокал.
– За взаимную любовь, – поправил ее Эрик.
– То есть? – У Алисии было чувство, что Эрик сегодня поставил себе целью ставить ее в тупик.
– За то, чтобы любимая работа отвечала тебе взаимностью.
– А-а-а... – протянула Алисия. – Отличный тост.
Эрик произнес еще много тостов, но к концу демонстрационного ряда Алисия уже с трудом реагировала на них. Ей казалось, что она едет на какой-то карусели. Возле ее лица все чаще оказывалось лицо Эрика. Кажется, они танцевали. Это совершенно не удивляло Алисию. Потом они зачем-то поднялись на сцену. Дальше все было скрыто глубоким туманом. Последнее, что запечатлелось в памяти Алисии, был голос Эрика, странно веселый, с какими-то сумасшедшими нотками:
– А не пора ли нам в постель?
Алисия кивнула и радостно улыбнулась. Да, постель – это то, что ей сейчас необходимо.