Глаза у Сергея стали совсем круглыми. Он мучительно что-то обдумывал.
– Понимаете… – наконец, выдавил он. – Я ничего не понимаю!
– Здорово сказал! – усмехнулась я. – Чего тут понимать? Чистосердечное признание смягчает вину и так далее.
– Дело в том, что мне не в чем признаваться! Но вы меня ставите в такие условия, что мне выгоднее признаться том, чего я не совершал! Но ведь это же абсурд!
– Так, не хочешь говорить? Сейчас я ускорю процесс, – я потянулась к телефону, понятия не имея, куда звонить.
– Подождите! – он испугался. – Ее убили в Тарасове?
– Да.
– Когда?
– Пятнадцатого апреля.
– Но я был в Москве в это время! Я могу это подтвердить! Правда, я не работал тогда, в отпуске был, но это может подтвердить моя… моя… – он запнулся.
– Понятно. Но твоей, – я подчеркнула это слово, – я не поверю. Естественно, она захочет тебя обелить. И потом, тебе совсем необязательно было ехать в Тарасов, можно было нанять кого-то. С деньгами твоей дамочки. А может, вы вместе это замыслили, а? Кристина приехала, встретилась с тобой, твоя мамочка заревновала…
– Нет, нет, нет! – в ужасе закричал Сергей, вскакивая с постели и размахивая руками. – Все не так! Я вообще ее не видел с тех пор! Я совсем о ней забыл! У меня своя жизнь, понимаете? Мне не нужна была Кристина, она мне и помехой не была, ясно? Я просто забыл о ней, за-был, понимаете? Она мне на фиг не нужна!
– Мразь, – тихо сказала я.
– Чего? – он не понял.
– Ничего, – со вздохом ответила я. – Одевайся, сейчас я принесу твою одежду. Можешь отправляться к своей пассии и строить свою жизнь как считаешь нужным. Но бог – он все видит!
С этими словами я принесла Сергееву одежду и швырнула ее ему. Потом выплеснула из флакона шампунь, достала ключ и отперла дверь. Взяла свою сумку и вышла из номера, не оглядываясь. Делать мне здесь было нечего.
Возвращались мы с Дрюней домой на новом «Фольксвагене». Вернее, новым он был для Дрюни, а не по годам. Спросить дату его рождения я даже не решилась. Но Дрюня сиял, просто как ребенок. Он даже купил себе новые трико. За сто баксов. Больше денег у него не было.
Отца я поблагодарила за все, вернула ему пистолет, успокоила, что никаких неприятностей ему не грозит, Сергей тут ни при чем, в этом я уверена абсолютно, так что пусть отец живет спокойно. Теперь мы нескоро его навестим.
Андрей Витальевич был смущен и растерян, но я увидела, что провожая меня, он испытывает облегчение. Да и я тоже… У него своя жизнь, у меня своя.
Добрались мы до Тарасова без приключений, и я сразу же позвонила Полине. Что мне пришлось услышать в свой адрес, не хочется даже повторять…