– Ваш сын не любит меня. – Она сумела сказать это, не покраснев; к несчастью, сердцем Сесил владела хуже, чем лицом. Понимание этого причиняло ей боль.
Ралф Уэйн неторопливо кивнул, признавая, что она может быть права. Ему и в голову не приходило, насколько это бестактно. Через секунду раздражение Сесил стало еще сильнее.
– Однако он может думать, что влюблен. Он не привык к отказам.
Выходит, плохие у него шпионы… Отказам! Еще немного, и у нее началась бы истерика.
– Говард принял это решение еще до своего возвращения в Бостон.
– Ха! – воскликнул Ралф. – Он делился с вами; я так и думал. Го никогда ни с кем не делится. Вот вам и доказательство.
– Доказательство чего?
– Того, что он испытывает к вам серьезное чувство.
– Я не имею на вашего сына никакого влияния.
– Тем не менее, ваше влияние на него сильнее моего. – Только тут Сесил поняла всю глубину его досады и тревоги. – Я прошу вас воспользоваться им, чтобы не дать моему сыну совершить ужасную ошибку. В конце концов, он скажет нам за это спасибо.
– Не думаю, что Го скажет спасибо тому, кто устроит против него тайный заговор. – Легко представить себе, что случится, если он узнает об этой маленькой беседе…
– Заговор чересчур сильное слово.
– Но точное, – стояла на своем Сесил.
Было видно, что Ралф Уэйн не привык просить. Неожиданно Сесил почувствовала к нему симпатию. Должно быть, ему было очень трудно поступиться гордостью и призвать ее на помощь. Наверное, он потерял надежду уговорить Го остаться. Однако Сесил решила не давать воли этой симпатии, ведь за внешностью заботливого отца скрывается беспощадный человек, который ради достижения своей цели готов на все.
– Не думаю, что это решение далось Го легко.
– Вы хоть знаете, насколько он талантлив? – спросил Ралф, стукнув кулаком по столу. – Его ждет блестящее будущее. А он готов все бросить! И ради чего? Ради какой-то пыльной пустыни! – презрительно бросил он. – Неужели вы не понимаете, что это нелепо? Каприз, и ничего больше Вы сами-то хотите, чтобы он уехал? – Сесил отвернулась, но сделала это слишком медленно. – Я так и думал. – Он удовлетворенно фыркнул.
– Мои желания не играют здесь никакой роли.
– Вы любовники?
Сесил собрала остатки достоинства и встала.
– У вас как работодателя много прав, но право задавать подобные вопросы к ним не относится.
– Не обижайтесь, дорогая. – Переход от оскорбительного тона к тону доброго дядюшки был совершен с умопомрачительной скоростью. – Если мужчина вам нравится, почему бы не побороться за него? В вашем арсенале есть оружие, которым я не обладаю.