— Ну и дурак, — в сердцах произнесла Елена, — не нужно было этого делать. Все равно никто и никогда не ценит человеческого благородства. Спасать Эку таким глупым способом. И вы тоже хороши, нашли кому помогать. А вам не кажется, что она просто вас всех надула? Со своим дешевым имиджем интеллигентной женщины творческой профессии. Она и есть убийца. Сначала застрелила Максудова, а потом решила замести следы. И когда вы ее застукали, она сделала вид, что спасала своего любимого мужа. Настоящая аферистка! — в сердцах произнесла Елена.
— Следователь тоже так считает. И боюсь, что он добьется разрешения на ее арест.
— Почему боитесь? — не поняла Елена. — Вы ей верите? Считаете, что такая интеллектуалка не могла совершить убийство? Еще как могла. Мы, женщины, живем одними эмоциями, только на нервах.
— У женщины все сердце, даже голова, — согласился Дронго.
— Красивая фраза, — зажмурилась от удовольствия Елена. Она приподнялась и села на кровати так, что край одеяла открылся. Была видна ее здоровая левая нога.
— Значит, они остались втроем, — усмехнулась Елена, — наши супруги Джанашвили и несчастнася вдова. Бедная Малика, они ее точно придушат. Она не сумеет даже позвать на помощь.
— Ваш брат уже поехал туда. Они должны оформить сегодня документы на его имя.
— Мой брат типичный лопух, как и все мужчины, — махнула рукой Елена, — вместо того чтобы проявить твердость и настоять на покупке акций Максудова, чтобы спасти компанию, он готов получить акции для доверительного пользования, чтобы сделать Малику еще более богатой. Где вы видели второго такого дурака? Он настоящий рохля.
— Мне он таким не показался. Наоборот, ваш брат выглядел гораздо лучше, чем все остальные. Он сразу поставил вопрос ребром и предложил Малике продать ему акции. Но она не согласилась. Я думаю, что они говорили по этому поводу с мужем, и Сарвар Максудов дал ей указание не продавать акции компании.
— Неужели он мог предвидеть собственную смерть, — усмехнулась Елена, — по-моему, вы слишком хорошего мнения о людях.
— Да, — сказал Дронго, — возможно, вы правы. Я стараюсь доверять людям до тех пор, пока в них не разочаровываюсь.
Она закусила губу. Повернула к нему голову.
— Вы не хотите меня поцеловать? — спросила она. — Или вы считаете нормальным зайти к молодой и красивой женщине, чтобы рассказывать ей о разных ужасах — убийствах и отравлениях? Вместо того, чтобы просто показать себя мужчиной?
Он наклонился. Она весело смотрела ему в глаза, в которых прыгали солнечные зайчики. Он осторожно попытался ее поцеловать. Но она схватила его за рубашку, притягивая к себе. Поцелуй был долгим и таким продолжительным, что у обоих не хватило дыхания. Он поднял голову, пытаясь отдышаться. Она засмеялась.