Незнакомец осмотрелся и стал медленно подниматься на второй этаж. Затем, поднявшись, он остановился и, как было сказано в инструкции, начал очень осторожный путь по покосившейся балке прямо в темный отсек наполовину затопленного помещения склада. Там было пять выходов, и никто, кроме Роджера, не знал ни один из них. Он специально потратил два с лишним часа, чтобы обойти все выходы и пометить нужные ходы. Агент вошел в помещение и остановился. Роджер прошел ему за спину и, остановившись так, чтобы иметь возможность скрыться в любую секунду, громко спросил:
— Вы пришли на встречу со мной?
— Я не вижу цвета вашей шапочки, — напомнил агент.
— Он у меня желтый. Сейчас я брошу вам свою шапочку, — крикнул в ответ Роджер, — наденьте ее!
Он бросил шапочку, и она, не долетев, упала на пол рядом с агентом метрах в пяти от него.
Агент повернулся, сделал несколько шагов по направлению к брошенной шапочке и поднял ее.
— Наденьте, — приказал Роджер.
— Зачем? — удивился сотрудник ФБР.
— Надевайте шапочку, — крикнул Роджер, — иначе разговора не будет!
Сотрудник ФБР, удивившись, натянул себе на голову желтую шапочку.
— Я пришел сюда по вашей просьбе, — сказал он.
— Я все знаю. Вы принесли то, что я просил?
— Да, конечно. Оно у меня в чемоданчике.
— Положите его на пол и сделайте три шага назад. Расчет Роджера Робинсона был гениально прост. Если сотрудник ФБР был подставлен людьми Леймена, то они наверняка должны были знать о желтой шапочке, в которой будет пришедший на встречу. Это была ловушка. В темном помещении трудно было увидеть стоявшего в черной шапочке и одетого во все черное Роджера Робинсона, тогда как желтая резко выделялась на этом фоне. И если кто-то решил убрать человека под этой шапочкой, он рисковал попасть прежде всего в своего. Роджера Робинсона обучали в ЦРУ много лет, и он знал, как продумывать подобные встречи, как гарантировать себе относительную безопасность и какими методами проверять пришедших на встречу людей.
«Тебе не повезло, старина Леймен, — в который раз подумал Роджер, — лучше бы Боб Вильяме убил меня в тот вечер в Мехико. Тебе очень не повезло, толстый негодяй, что я остался жив. И я собираюсь это доказать».
— Мне приказано уговорить вас не предпринимать никаких активных действий до завтрашнего утра, — негромко сказал агент.
Он не стал кричать, и это был хороший знак. Он просто говорил с таким расчетом, чтобы его услышал Роджер.
— Я не могу ждать, — признался Роджер, — они могут уйти.
— Рано утром специальная группа захвата ФБР будет в Мехико, — сказал агент, — эти люди никуда не уйдут.