– Ну и как? – отсмеявшись, спрашивает Виктор Степаныч.
– Ничё. Пока с голоду не померли.
– Да-а… – уважительно замечает Виктор Степаныч. – А ты, Славик, чего отмалчиваешься?
– А что?
– Что молодежь думает по этому поводу? Рожать или не рожать?
– Не знаю, – пожимаю я плечами.
– Чего ему попусту голову засорять? – ворчит Анатолий. – В его-то возрасте… Самому еще в игрушки играть.
– Уже наигрался, – усмехаюсь я.
В кабине повисает неловкое молчание.
– Во, – изрекает Анатолий, – приехали. Кажись, будущий папаша маячит.
Мужчина ожидает нас на улице. Завидев «скорую», размахивает руками, словно ловит такси:
– Сюда!
Молоденькая женщина с огромным животом, чуть испуганными лучистыми глазами и какой-то просветленной улыбкой смущенно, точно извиняясь за беспокойство, приговаривает:
– Да все в порядке. Не волнуйся, Сережа…
Сережа нагибается, застегивает жене сапоги.
Это получается не сразу. Пальцы прыгают, никак не желая уцепить застежку.
– Первого ждете? – интересуется Виктор Степаныч.
Они дружно кивают.
– Мальчика? Девочку?
– Все равно, – отвечают они почти хором.
– Правильно. Лишь бы здоровый. Имя-то придумали?
Виктор Степаныч продолжает заговаривать зубы, и постепенно руки будущего папаши перестают трястись. А роженица улыбается так же радостно, лучисто.
Я перевожу взгляд с мужа на жену и наоборот. Они чем-то неуловимо похожи, несмотря на то что он крепкий, темноволосый, а она блондинка, такая прозрачная – впору глядеть на просвет, даже удивительно, как выдерживает такой живот. И все же сходство было, неуловимое, но явственное.
Я подумал, может, оттого, что оба они счастливы. Просто, без затей. Вместе. Некстати вспомнились слова Огурца, мол, заводить детей в наше время – преступление. Прежде мне казалось, он прав. А теперь я понял, что не согласен с ним. Я подумал, если бы в каждом доме поселилось свое простое маленькое счастье, то вместе они слились бы в единое, великое целое. И может, тогда этот шаткий мир был бы спасен…
Тем временем мы спускаемся вниз. Сережа просит Виктора Степаныча взять его с собой, но Виктор Степаныч отнекивается:
– Она, может, сутки будет рожать. Чего вам торчать в больничном коридоре? Сидите дома, позванивайте. Как только – вам сразу все скажут. Дело-то житейское.
– Конечно, – поддерживает Виктора Степаныча женщина. – Все будет в порядке. Не я первая, не я последняя.
– Или, может, вы при родах присутствовать хотите? – интересуется Виктор Степаныч.
– Не-е, – побелев еще больше, хоть это казалось невозможным, мотает головой будущий отец.
– А что? Нынче это модно.
– Ну, нет, – решительно заявляет будущая мама. – Я уж сама как-нибудь.