Едва его, простите, седалище коснулось пластмассы, улыбка трансформировалась в скучно-внимательное выражение лица.
– Вы?..
На это «вы», по его прогнозам, я должна была очень серьезно представиться. Типа такого: «Я из общества защиты исторических памятников Тарасова, а ваша организация…» или же: «Я, такая-то такая…»
Словом, вариантов несколько. Но финал, как мне представлялось, Горчак видел один: какая-то госслужба или общественная организация нашла повод «наехать» на «Филателист». Его же задача – противостоять натиску и обойтись без потерь. Ну, может, отделаться малой кровью.
Но ничего этого не произошло. Во-первых, потому что подоспела официантка и приняла у меня заказ на два кофе. Во-вторых, как только она удалилась, я сообщила Леониду Семеновичу, кем являюсь на самом деле.
– А я, собственно, чем вызвал ваш интерес? – искренне удивился он.
– Вы знали убитого Владимира Львовича?
Задавая вопрос, я слегка нажала на слово «убитого». Дабы сразу обозначить серьезность предстоящего разговора.
– Знал, конечно.
– Что он был за человек? Вы можете мне рассказать?
Прежде чем ответить, Горчак бросил взгляд на часы, затем на банк через дорогу.
– Нормальный человек, – подумав минуту, выдал он. – Личных дел его я не знал. Знаю, что у него остался сын. Вроде как офицер, вроде как на Дальнем Востоке. Кстати, первый и единственный раз я видел его на похоронах Володи. Мы с ним не разговаривали.
– А Фролов? Что он за человек?
– Насколько я знаю, это его обвиняют в убийстве?
– Да, так и есть.
Я нарочно не стала говорить, что обвинение снято.
Он опять задумался. Потом пожал плечами, словно споря с самим собой:
– Да тоже вполне приличный мужик! Честное слово, я представления не имею, как такое вообще могло случиться!
– Ну а ваш председатель, Владлен Борисович? Что он за человек?
– А он что, тоже имеет к этому отношение? – удивился собеседник.
– Не берусь пока сказать, – задумчиво-оценивающим взглядом отвечая ему, изрекла я. – Просто я пыталась с ним встретиться, но это, как оказалось, крайне сложно.
– Ну, – слабо улыбнулся он, – Владлен Борисович у нас эксцентрик.
– Честно признаться, я ваш «Филателист» представляла себе несколько иначе.
– В смысле? – сделал вид, что не понял меня Горчак.
– Слово «клуб» у меня ассоциируется с чем-то значительным. А у вас – одна комнатка, в которой стоят два далеко не новых компьютера. А! Простите, еще одна, которую секретарша сторожит. Кстати, зачем она вам, Леонид Семенович? Я имею в виду секретаршу?
Произнесла я все это небрежно-нейтральным тоном, с легким оттенком удивленного веселья. Но вопрос мой отчего-то явно не понравился собеседнику.