— У меня к тебе два серьезных вопроса, — по-деловому начала она.
— Давай.
— Скажи, а ты не хочешь поехать вместо Греции в Египет? А? Говори!
Как раз сказать-то я ничего и не могла, ибо в очередной раз онемела. «Вместо Греции в Египет…» Что бы это значило? Настя прошлым летом была в Египте и все уши мне прожужжала про его достопримечательности. Я бы и сама с радостью их осмотрела, да останавливал, как обычно, денежный вопрос.
— Ну? — требовательно повторила моя подруга.
Из последних сил собравшись с мыслями, я поинтересовалась:
— На какие шиши?
Однако Настя не привыкла лезть за словом в карман.
— Разумеется, на шиши, отложенные на Грецию. А у тебя есть другие? И решай быстрее, лето не за горами.
Стоял декабрь. Мороз крепчал. Однако смущало меня отнюдь не это.
— А… а почему ты считаешь, что у меня отложены деньги на Грецию? — с робкой надеждой на чудо пролепетала я. Может, они и впрямь отложены, а я забыла? Говорят, белки иногда не в силах найти собственные припасы. В конце концов, забывая все на свете, могу я хоть раз извлечь из этого выгоду?
— Иначе бы ты не собиралась туда ехать, — отрезала Настя.
Возразить было нечего, но я проявила настойчивость:
— А разве я туда собираюсь?
— По крайней мере ты мне так вчера сказала.
— Ну, то вчера, — вздохнула я. — Вчера я была в невменяемом состоянии. Могла наговорить ерунды.
— Вот всегда так! — возмутилась моя подруга. — А Леша еще уверяет, что ты даже в невменяемом состоянии весьма точна. Между прочим, ты мне вчера русским языком сказала, что хочешь в Грецию, но там для тебя слишком жарко.
— И — что? — не поняла я.
— Как что? Раз ты туда не едешь из-за жары, значит, собиралась и раздумала. А раз раздумала, значит, деньги пока не истратила, правда? Значит, можешь истратить их на Египет.
Я махнула рукой:
— Я же говорила абстрактно! А какой у тебя второй вопрос?
Настя понизила голос:
— Мне он подозрителен. Очень.
И вперилась в Лешину спину. Я вперилась тоже. Обычная спина, ничего такого. Ни горба, ни других интересных деталей.
— А чего в нем подозрительного?
— С чего это он вдруг к тебе пристал?
Я обиделась:
— С того, что у меня кожа как на картинах Ренуара. Тебе этого не понять.
— Да, конечно. Разглядел твою кожу через теплую шапку и зимнее пальто. На переполненном Невском. Так я и поверила! Пусть других дурочек ищет. Это только ты можешь быть такой наивной. Впрочем, если собственная жизнь тебе недорога, я вмешиваться не стану.
— Дорога. Только весьма сомневаюсь, что Леша на нее покусится. Делать ему больше нечего!
— Пусть не на жизнь, — неожиданно проявила покладистость Настя. — А на справку.