– Я такое видел, я такое видел…
От него скверно пахло. И вообще, он был весь словно вывернутый наизнанку – глаза дикие, а одежда порвана в трех местах, к тому же до смерти перепуган, как подросток, впервые увидевший демона. Впрочем, так и было.
– Стой здесь, – сказал Натабура, – и шуми.
– А как?… – со страданием в голосе спросил Язаки.
Он ожидал, что Натабура все ему объяснит, и все будет, как прежде – спокойно и ясно. Ведь Натабура – как старший брат. Он мудрый и терпеливый.
– Да как угодно. Хоть песню пой.
И они с Афра кинулись обходить эбису. За спиной Язаки во всю драл глотку, распевая непристойные песни. Ничего порядочного, разумеется, он не знал. Тоскливые были эти песни – как крик одинокого журавля в небе, и такие же безутешные.
Снять эбису оказалось плевым делом. Он хладнокровно обстреливал ту улицу, по которой до этого бежали Натабура и Афра, и ни на что не обращал внимания. Натабура разрубил его от плеча до пояса и, выхватив из слабеющих рук оружие, оглянулся и отбежал в сторону – обычно лучника прикрывали пехотинцы. Но это по правилам, а эбису с правилами явно знакомы не были.
Впрочем, если бы Натабура удивился, как легко им с Афра удалось разделаться с эбису, он бы насторожился. Даже если бы задержался на кокой-другую, он бы увидел, что эбису оживают, превращаются в духов и растворяются в предрассветных сумерках. А если бы, как и прежде, обладал зрением Богов, то разглядел бы Черного самурая, который на окраине деревни собирал эбису под свое знамя с черепом и костями, чтобы вести в бой. Но ничего этого Натабура не заметил, а как полоумный принялся вместе с подоспевшим капитаном Го-Данго, зиганами и асигару изгонять эбису из деревни.
Он был так воодушевлен легкой победой, что даже не вспомнил об учителе Акинобу. А когда вспомнил, то подумал, что справится сам. Правда, иногда ему казалось, что он видит фигуру в знакомой стеганой фуфайке, мелькающую где-то рядом. Постепенно они зашли вслед за эбису в лес и даже дальше, в глухие дебри, на замерзшие болота, где треск тростника выдавал каждое движение. И каждый раз, когда Натабура натягивал лук, Язаки молил его:
– Ну, стреляй же! Стреляй!
Эбису, как тараканы в бане, разбегались по лесу. Натабура, ведя стрелой с каленым наконечником за очередным глупым эбису, в конце концов стрелял и убивал его. Язаки радостно кричал:
– Попал! Попал! Попал!
А Афра возбужденно лаял и норовил отправиться в рейд по кустам, чтобы выгнать оттуда затаившихся врагов, но Натабура удерживал его рядом, полагая, что пса могут легко подстрелить.