Чем больше времени он проводил с ней, тем больше ему этого хотелось. Когда Джози не было рядом, он о ней думал, а когда не думал – она ему снилась. Да, она пробралась даже в его сны.
– То, что вы рассказываете о своей практике, весьма интересно, – услышал Льюк слова толстяка. – Нам в штат как раз нужен такой сотрудник. По словам вашей матушки, у вас проблемы с работой. Мы могли бы вас взять к себе.
Чувство собственника забулькало в Льюке, как кипяток.
– Но мисс Рэндол работает у меня в данный момент! – возмущенно воскликнул он.
Мистер Аткинс обратил на него равнодушный взор своих выцветших глаз.
– Разве? И где же это?
Ответила Джози:
– У Льюка изумительное ранчо на реке Иллинойс, оно к тому же и база отдыха.
– Любопытно, – сказал толстяк скучным голосом, лишенным всякого любопытства. – Да, ваша матушка упоминала, что у вас есть некая временная работа.
– Есть договор, – вмешался Льюк, – по которому она обязана работать у меня вплоть до февраля.
Боже, какой дурак, нужно было назвать гораздо больший срок, тут же отругал он себя. А ведь я сам настаивал на этом пункте.
Я не хочу ее терять – эта мысль вдруг хлестнула кнутом, застав его врасплох и поразив своей силой.
С точки зрения бизнеса было много причин для того, чтобы просить Джози остаться на более долгий срок. Гостиница стала функционировать как хорошо отлаженный механизм: выросла ее популярность, снизилась себестоимость и отзывы приезжающих были самыми положительными.
С его личной точки зрения, причины были менее практичными, но не менее весомыми. Джози оказалась умной и доброй, с огромным чувством юмора, не говоря уже о внешней привлекательности. И чем больше они общались, тем больше она ему нравилась.
Сегодня она нравилась ему особенно. Духи Джози вызывали в нем запретные мечты, а от того, как она выглядит в этом платье, просто закипала кровь. Танцевать с ней Льюк не отважился, не доверяя себе.
Неожиданно какие-то слова, произносимые Аткинсом, вернули его к действительности.
– Но мы откроем наш отель никак не раньше февраля, – говорил тот, – и это пре-крас-но устроит и вас, и меня.
Этот козел хочет увести Джози прямо у меня из-под носа! – пальцы Льюка сами собой сжались в кулаки. Нужно их разлучить, и немедленно.
Оркестр заиграл вступление к медленному танго.
– Позвольте вас пригласить, это одна из моих любимых песен, – сказал Льюк.
У Джози округлились глаза:
– Но вы же говорили, что совсем не танцуете!
– Исключительный случай: я очень люблю эту мелодию. Пошли.
Бросив на него недовольный взгляд, Аткинс сложил губы в недовольную гримасу и, повернувшись к девушке, протянул ей визитную карточку: