— Клоун — мне пришло в голову это слово, когда я увидела сегодня его на сцене.
— Элизабет! — Он нащупал ее руки и поднес их к своим губам.
«Только из-за этого?» — озадаченно подумала она, но вслух продолжила тему:
— Мы можем согласиться, что мистер Гловер — клоун, а мистер Уиттэйкер по-своему тоже смешон. Они сами как герои комической пьесы… — Она помолчала, затем произнесла: — Мне так хочется повидаться с папой, ведь Перегрина и Арабеллу Уиттэйкер невозможно описать в письмах.
— Если кого-то и можно назвать папиной дочкой, так это тебя, — облегченно рассмеялся Дарси.
Она не засмеялась вместе с ним. Он замер в ожидании.
— А как быть насчет миссис Куртни, Фицуильям? Каково ее преступление?
— У меня нет никаких особых возражений против нее. Признаюсь, мне только хотелось провести лето без всех этих новых друзей.
— Без моих друзей, ты хочешь сказать.
— Это только твое предположение, я полагаю. Элизабет, я забираю свои возражения против включения мистера и миссис Куртни в список приглашенных в Пемберли. — Она слишком устала, чтобы продолжать разговор, и молчала. — Но мне бы хотелось надеяться, что мой дом не станут в будущем заполнять Гловеры и Уиттэйкеры.
Карета дернулась и снова двинулась, и на сей раз продолжила мягкое движение по улице. Элизабет зевнула.
— Мне жаль, что я так наскучил тебе.
— Я просто устала, Фицуильям, смертельно устала. Он помолчал немного, потрясенный тем, как она это произнесла.
— Элизабет, с тобой все в порядке?
— Мне так хочется прогуляться на свежем воздухе, пробежаться среди деревьев.
— Тебя так быстро утомил Лондон? Ведь сезон даже не достиг своего зенита.
— Я с удовольствием погружалась во все эти легкомысленные развлечения, но пока с меня довольно.
В нем затеплилась надежда.
— Но в Дербишире тебе покажется холодно в это время года.
— Я не боюсь этого, Фицуильям, мы поедем домой в Пемберли?
— Нет ничего, что доставило бы мне большей радости. Здесь мы с тобой обедаем вдвоем не чаще одного раза в десять дней.
— Зато в Дербишире нас ждет уединение.
— Бингли и его компания приедут к нам только в июне. А ты не заскучаешь до их приезда в компании с Джорджианой и твоим скучным мужем?
— Нет конечно!
Если он нашел этот ответ лестным, он скоро забыл об этом. Она наклонилась к нему и поцеловала его. Это был ласковый поцелуй — легкое прикосновение к его губам.
— Мы должны по пути заехать в Хартфордшир — навестить твоих родителей перед возвращением домой, — сказал он утром.
Тревожный взгляд Элизабет удивил его. Хотя он знал, что ее естественная привязанность к матери значительно умерялась смущением, в которое ее приводило отсутствие деликатности, свойственное миссис Беннет.