– Холодный.
Оказавшись в ванной комнате, Зойка первым делом принюхалась. Так было светло и чисто, что древесно-цитрусовый запах показался ей странным и лишним. Ах, ну да, так пахнет сам Фадеев – наверное, его любимый парфюм. Она подошла к стеклянным полочкам и изучила каждую баночку и коробочку. Наткнувшись на жестянку с мятными леденцами, хихикнула и положила один в рот. А он такой же человек, как и все, – конфеты любит. Ага, такой же – забыл закрыть тюбик с пастой. Она улыбнулась и дотронулась пальцем до крышечки. «А помните, Игорь Яковлевич, как я читала вам стихи?.. Вы, похоже, и не разозлились на меня за розыгрыш… Не обижайтесь, работа у меня такая».
Она стянула заляпанную кофту, повесила ее на свободный крючок, поморщилась, разглядывая пятна на футболке, и, тяжело вздохнув, подошла к зеркалу. А при первой встрече с Фадеевым все было проще и спокойнее, не так как сейчас (тух-тух, тух-тух – гулко стучит сердце). Тогда она играла роль, которая защищала ее, а сейчас она – Зойка Карпушина, которая завалила экзамены и в свои двадцать девять лет продолжает грезить сценой, хотя грезить, по сути, поздно. В театральные учебные заведения берут умных, талантливых, харизматичных и… молодых. Возрастное ограничение – 22—23 года, и против этой правды жизни не попрешь. И есть в Москве только одна класс-студия, которая допускает до экзаменов девушек до тридцати лет, и платить за обучение надо очень много, и осталась последняя попытка… Эх, если б раньше понять, к чему лежит душа, если б раньше быть посмелее и понастойчивее, если бы раньше так захотеть!
И на Фадеева в прошлый раз она не произвела нужного впечатления… теперь-то уж что… не навязываться же занятому человеку. А он очень интересный, и исходит от него необыкновенная энергия… неловко даже рядом с такой ВЕЛИЧИНОЙ.
«Как же я здесь оказалась? Как?»
Зойка слопала еще один леденец и полезла в шкаф за полотенцем.
Приняв душ, она застирала на футболке пятна, надела ее мокрую и сверху накинула халат – так теплее и помидорных следов не видно. Да, после таких встрясок рюмочка ликера не помешает.
* * *
Совершенно некстати к ним подошли двое: рослый парень и одетый в полосатый костюм плюгавый дядька.
«Уж поверьте, вы здесь совершенно лишние», – подумала Ира, бочком придвигаясь к Рэнди Хэмилтону.
– Только не волнуйтесь, – выпалил плюгавый дядька, – это совершеннейшее недоразумение. Через минуту все будет в порядке.
Рослый парень сказал что-то на английском – поспешно, с нотками извинения. Он тоже придвинулся к продюсеру поближе и «обстрелял» зал глазами.