Однако как ни рассчитывай, ни оценивай, а точку в схватке надо было ставить. Теперь уже пытались открыть обе двери, слышались возмущенные голоса. Сейчас прибежит проводница, отопрет своим ключом дверь...
Похоже, и чистильщик понимал, что они дошли до критической точки боя. И в «последний и решительный» ринулся именно он. Отступив на шаг, а вернее, сделав упор на толчковую ногу, чистильщик бросился на Станислава. Сымитировав размашистый ложный выпад ножом, он резко выбросил вперед ногу и попытался мощнейшим толчком выбросить соперника из тамбура.
Стас поймал и момент начала атаки, и разгадал чужой замысел. Нога чистильщика практически коснулась его живота и ребер. И когда казалось, что настырный курьер будет сокрушен, случилось неожиданное. Не для Станислава, но для его противника.
Стас пошел ва-банк. Ошибись он хоть на долю секунды – поторопившись или запоздав, исход боя был бы на этом решен, и не в его пользу. Но он, бросив трубу стоп-крана, точнее – оттолкнувшись от нее, вошел в стремительную, под стать юле, закрутку. Ребристая подошва ботинка вместо того, чтобы сокрушить ребра и селезенку, скользнула по касательной и только больно пропахала кожу. Чистильщик, не встретив сопротивления, продолжал двигаться по инерции вперед к открытой двери. И Станислав, с трудом уклонившись от ножа, пролетевшего в сантиметре от его лица, в закрутке врезал локтем по спине соперника и добавил ему прыти.
Казалось, уже ничто не спасет чистильщика. Теряя равновесие, тот падал в проем открытой двери. Однако в последний момент, судорожно скользнув по пояснице соперника рукой, он пальцами поймал его ремень. Стас еще не успел остановиться в своем кружении, а потому и не смог оказать сопротивление. Его повлекло следом за соперником. Он попытался ухватиться за спасительную трубу стоп-крана, но лишь мазнул по ней кончиками пальцев.
Чистильщик, выпадая из открытой двери тамбура, выдернул за собой и Станислава. Чудом извернувшись, он упал на пол, а точнее – подъемную металлическую площадку грудью. Стас сделал попытку зацепиться за дверь, но немедленно отпустил ее, так как она поехала следом за ним. Чистильщик тащил его в гремящую пропасть. Единственное, на что хватило Станислава, так это мертвым хватом вцепиться в выступ, идущий по краю площадки. Его дернуло так, что кисти едва не выдернуло из суставов, но он все-таки сумел удержаться.
Будь Стас один, то без труда бы подтянулся и залез в тамбур, но тяжким грузом, уцепившись за ремень, на нем висел чистильщик. И это было удивительно. Похоже, в падении чистильщик смог оттолкнуться от полотна или его отбросило в сторону, но он сумел-таки ногами зацепиться за какой-то выступ на платформе вагона. В противном случае чистильщика бы сейчас било о шпалы и Станислав не смог бы удержать ни его, ни себя. Но они висели, а точнее – провисали, в считанных сантиметрах от несущейся под ними, слившейся в темно-серую полосу щебенкой. Освободиться от клещом впившегося в него чистильщика у Стаса возможностей не было, даже как следует лягнуть его он не мог, так как ноги его не доставали до вытянувшегося над полотном соперника.