2008_25 (573) (Газета «Дуэль») - страница 62

11 июня военный совет КОВО с целью сокращения сроков приведения частей прикрытия и отрядов, выделяемых для поддержки погранвойск в состоянии боеготовности, выпускает директиву:

«Носимый запас винтовочных патронов иметь в опечатанных ящиках. На каждый станковый пулемет иметь набитыми и уложенными в коробки 50 % боекомплекта и на ручной пулемет 50 % снаряженных магазинов…

1/2 боекомплекта артснарядов и мин неприкосновенного запаса для всех частей прикрытия иметь в окончательно снаряженном виде…

На каждую боевую машину в складах части иметь 1/2 боекомплекта артснарядов непзапаса в окончательно снаряженном виде и 50 % боекомплекта патронов, набитыми в ленты и диски…

Запас горючего для всех типов машин иметь по две заправки — одна залитая в баки машин (тракторов) и одна в цистернах (бочках)».

Таким образом, еще за 11 дней до начала войны в дивизиях прикрытия была расконсервирована и подготовлена для немедленной выдачи войскам при объявлении боевой тревоги половина боекомплекта патронов, гранат, снарядов и бомб. Естественно, что такой приказ не мог быть издан, если бы советское военное руководство не видело непосредственной угрозы войны со стороны нацистской Германии. Правда, здесь может возникнуть вопрос, почему же была подготовлена всего лишь половина боекомплекта боеприпасов. А дело было в том, что Генштаб по-прежнему ожидал в течение начального периода войны лишь сравнительно малоинтенсивные приграничные сражения и, в соответствии с планами прикрытия на 15 дней таких боев, планировалось израсходовать всего три боекомплекта боеприпасов. Поэтому половина боекомплекта должна была бы обеспечить дивизии прикрытия боеприпасами более чем на два дня сражений.

Юрий ЖИТОРЧУК,

кандидат физ. — мат. наук

КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО

НОВАЯ СКАЗКА ДЛЯ ПОЛНЫХ ДЕБИЛОВ



Скоро мы похороним последнего бойца Великой Отечественной. При мысли об этом сердце сжимается в леденящей тоске.

Уходят наши ветераны, уходят. И уже некому изобличить во лжи и откровенной «лаже» тех кинохалтурщиков, что потоком погнали фильмы, «рассказывающие правду». «Диверсант: конец войны» — один из образчиков подобных тошнотворных поделок.


ХОТЬ СТОЙ, ХОТЬ ПАДАЙ

Передать впечатление от этого «шедевра» Игоря Зайцева сложно. Трудно сдержать ненормативную лексику. Очевидно одно: у авторов сериала отсутствует не только элементарное знание реалий той войны, но и элементарная способность к логическому мышлению. «Горбухи» и «ляпы» следуют здесь в каждом эпизоде.

Попробуем обрисовать хотя бы часть. Итак, обычные армейские разведчики забрасываются в Крым лета 1943 года, чтобы внедриться в ложный партизанский отряд, созданный немцами из местного отребья. Задача: в Крыму действует и один из настоящих партизанских отрядов, в котором оказался заместитель советского авиаконструктора, создавшего до войны невидимый в оптическом диапазоне самолет. Здесь же, в Крыму, он спрятал в пещере документацию и части «невидимки», хорошо замаскировав вход в подземелье. Коварные немцы хотят заполучить конструктора в свой лжепартизанский отряд и затем вывезти в Германию и конструктора, и всё им спрятанное.