– Тонометр сломался. Пришлось идти за запасным.
Гуляй почувствовал, как облегченно вздохнул рядом Андрей. Голос медсестры слегка дрожал, но он решил, что это ему показалось.
– Запасной тонометр?! – обрадовался водитель и даже разулыбался. – Сейчас мы его найдем в два счета.
– Не надо, я сама, – почти умоляюще попросила девушка. Но, вспомнив о своем строгом спутнике, поспешила поправиться: – Ты не знаешь, где он лежит.
Медсестра приоткрыла дверь в кабину, но тут на ее плечо легла тяжелая массивная ладонь конвоира, властно приказывая остановиться. Губы на мокром от слез лице девушки беззвучно прошептали: «Помогите».
Позже Петров станет уверять, что никогда до сих пор не видел таких бросков. Реакция Гуляя была мгновенной. Он, словно удав, оттолкнувшись, пролетел через салон и одним чудовищным захватом втащил внутрь обоих. Стальные объятия Вовки напоминали гидравлический пресс. Девушка вскрикнула. Мужик за ее спиной дернулся, застигнутый врасплох и раздавленный, дико завращал головой и вдруг захрипел, хватая перекошенным ртом воздух. В следующее мгновение медсестра оказалась на свободе, а ее мучитель валялся на полу.
– Никому не выходить из машины, – предупредил Гуляй. – За ними могли наблюдать из окна.
– Что произошло? – Вовка повернулся к медсестре. – Только давай договоримся, – он несильно обнял девушку и прижал к груди, – никаких слез. Самое страшное уже позади.
– Там остался врач.
– Мы уже догадались. Это ему понадобился тонометр?
Медсестра шмыгнула носом, после чего разревелась с невиданной силой и не успокоилась до тех пор, пока Петров не подсунул ей ватку с нашатырем. Это подействовало.
– Теперь возьми себя в руки и расскажи обо всем, – повторил Вовка. – Сколько их?
– Шестеро.
Гуляй и Андрей во второй раз обменялись выразительными взглядами. Петров решил уточнить.
– Вместе с этим? – Он кивнул на человека, лежащего на полу с выкрученными за спину руками и кляпом во рту.
– Нет. С ним будет семеро.
Мужчины вдруг замолчали. Медсестра, окончательно придя в себя, продолжала говорить:
– Мы зашли в квартиру, а они там пьют. Половина сидит в гражданской форме, половина – в военной. Махмуд мне еще успел шепнуть на ухо, мол, смотри, президентская гвардия.
При этих словах тишина в «скорой» стала еще более зловещей.
– Проходим в зал, спрашиваем, кто вызывал. Их же там много, сразу и не разберешь, где больной. Тут поднимается один. Я в погонах не очень понимаю, но по всему видно, что он у них главный. На часы пальцем тычет, мол, долго что-то добирались. Оказывается, у него голова разболелась. Тут Махмуд возьми и ляпни: «Раз дождались, значит, недолго». А тот ему: «Ах, так… Ну тогда сейчас мы посадим тебя вон на тот стул возле стены и будем тренироваться бросать ножи. Бросаем мы вообще-то метко, но сегодня выпили многовато. Не обессудь, если что». А пока остальные Махмуда к стулу привязывали, я должна была главного того осматривать. Говорит: «Измерь давление». – «Не могу, – отвечаю, – мой тонометр не работает, а новый в машине оставила». Вот он и послал вместе со мной к «скорой» этого парня, чтобы не убежала я.