– Ха-ха! – отреагировал Мастерс. – Вы намерены сознаться в убийстве, мисс?
– Не говорите так, даже в шутку. – Она проницательно посмотрела на него. – В любом случае одна часть истории дорогой миссис Дервент – правда. Вэнс точно взял ее портсигар в понедельник вечером, после того как пил у них чай. Я знаю, потому что, когда после этого мы с ним виделись, я держала этот портсигар в руках.
– Это несколько странно, мисс. Мне кажется, я припоминаю, как читал в одной из газет, которые выписывает моя жена, – «Руководство христианской семьи» или что-то вроде того? – что вы – одна из лучших юных леди-атлеток, потому что не пьете и не курите.
Она снова посмотрела на него:
– Обычно я так и делаю. Хотя иногда пью вино. Но я брала портсигар не для того, чтобы закурить. Я обнаружила, что в моей компактной пудре разбилось зеркальце. А это к несчастью, как я сказала моему отцу. Я расстроилась из-за этого. Тогда Вэнс вручил мне этот полированный портсигар, который мог заменить зеркало, и сказал: «Возьми, используй это». Но когда я увидела, чей это портсигар, я решила, что он сделал это нарочно, и была готова бросить его ему в лицо. О, я была в ярости! Но Вэнс ничего такого не имел в виду. Вэнс был просто… просто таким.
При упоминании о портсигаре в таком качестве выражение любопытства на лице Г. М. сменилось морщинками на лбу. Он потянулся и взял портсигар у Мастерса. Изучил его. Но ничего не сказал.
– Итак, мисс. Давайте вернемся к этому, – продолжил старший инспектор. – Вчера я задал вам два вопроса, но вы решили отвертеться от них. Будьте так добры ответить на них теперь. Во-первых, вы все еще отрицаете, что проезжали вчера днем мимо Бервик-Террас в голубом «толботе» и смотрели на дом, где…
– Конечно, не отрицаю. И знаете почему? Поскольку вы говорили с дорогой миссис Дервент, я полагаю, вы теперь знаете все. Я шпионила, вот что я делала.
– Вы последовали за мистером Китингом на Бервик-Террас?
– Да. Это так. Правда, сначала я не собиралась этого делать. – Франсис Гейл выглядела несчастной, хотя Полларду казалось, что больше от горя, нежели от унижения. Ноготь ее пальца вонзился в ручку кресла. – Я объехала Линкольн-Мэншнз, где живет Вэнс, чтобы… чтобы увидеть его, и обнаружила, что что-то не так. Он как раз выезжал оттуда в такси. Когда я увидела, что он отправился в этот дом на Бервик-Террас, я не знала, что и подумать. Так что я проехала еще несколько улиц и вернулась. Какой-то другой мужчина, – она бросила взгляд на Полларда, – как раз поднимался по ступеням, и я не могла ничего понять.