— Эта? — в тон ему переспросил «Робин Гуд», — Эта, в натуре, магистр черной магии, типа — фокусник.
— Ну да! — изумился «бригадир», и толпившиеся за его спиной боевики одобрительно зашумели. — Типа, Копперфильд?
— Копперфильд — один из лучших учеников нашего магистра, — пояснил «Робин Гуд».
— А ты кто такой? — подсознательно почувствовал подвох «бригадир».
— Секретарь ихний. Помощник. Ежели конромарочка нужна, билет бесплатный, то — ко мне обращайтесь.
— Эта, чего нам бесплатный? — заржал бригадир и достал из кармана полную пригорошню купюр, — Нам самые дорогие давай.
— Тогда пожалуйте на сцену.
— Это как — на сцену? — не понял кто-то из боевиков. — Ты нас в первый ряд посади.
— Если вам, господа, — задребезжал «Робин Гуд», — в качестве самых дорогих билетов всучивали первый ряд, так вас обманывали. Чем ближе, тем дороже, верно? Самые дорогие билеты, это когда сидишь прямо на сцене, а не где-то там в первом ряду.
— Во, блин! — воскликнул «бригадир». — А мне и в голову не приходило. Айда, господа удавы, — поманил он за собой братву.
В кармане у него затренькал мобильный телефон.
— Знаю, знаю, — успокоил он бросившего тревожный взгляд «Робин Гуда», — В театре и самолете надо отключать. Я ж не без понятия.
— Эй, а почему такие поджопники низкие? — спросил кто-то из боевиков, глядя на расставленные по краю сцены тяжелые дубовые табуреты, сохранившиеся от неудачной постановки «Мастера и Маргариты».
— С низкого не так опасно падать, — пояснил «Робин Гуд». — Тс-с… — и приложил палец к губам.
— Ну а где фокусы-то? — поинтересовался бригадир.
— Фокусы? — Дима отвлекся от дрессировки «кота» и в упор посмотрел на бригадира, — Фокусы мне как-то не к лицу.
— Он — магистр черной магии, — шепотом подсказал «Робин Гуд».
— Виноват, — поправился «бригадир», смущенный тем, что сидит на сцене, а в глаза ему светят прожекторы. — Магия-то где?
— Магия — штука опасная, — голосом школьного учителя пояснил Дима. — Обращаясь к ней, вы пробуждаете древние дремлющие силы. А как поведет себя человек, если его ненароком разбудят? Так же поведет себя и сила…
— Так фокусы будут или нет? — возмутился «зритель», сидящий у самой суфлерской будки.
Дима поднялся, опираясь на трость, и подошел к нему.
— Напишите на клочке бумаги, — сказал он, — в какую валюту и какого достоинства вы хотите, чтобы я ее превратил. Бумажку сложите вчетверо и отдайте мне.
В ряду зрителей образовалось некоторое волнение, вызванное поиском нужного листка. Наконец «бригадир» вспомнил, что у него в кармане лежит записная книжка, где он отмечает карточные долги. Страничка была вырвана, и на ней шариковой ручкой зритель вывел: