***
Двадцать минут спустя она подъехала к дому на Третьей авеню, который некогда делила с Майклом. Это было двухэтажное здание в георгианском стиле над рекой Сент-Крой. Красивый, пропорциональной постройки дом с парадным входом в центре и закругленными окнами с обеих сторон. Четыре колонны у входа поддерживали полукруглую крышу, огражденную перилами. Дом создавал ощущение надежности, безопасности. Когда они его покупали, Бесс сказала Майклу, что он похож на дома из детских книжек, такие, в которых может жить только счастливая семья.
Они влюбились в него сразу, как только увидели, еще не заходя внутрь. А когда вошли, их очаровал вид на нескончаемые просторы за Сент-Крой, ее крутой берег с гигантским кленом и сверкающая вода внизу. Все в этом доме приводило их в восторг.
Ничто из того, что случилось потом, не изменило отношения Бесс к дому. Она по-прежнему любила его, любила так, что выплачивала его стоимость сама после того, как Рэнди исполнилось восемнадцать и Майкл мог не участвовать в выплате.
Она въехала в двухместный гараж, опустила автоматическую дверь и вошла через вход для прислуги на кухню. После того как ее бизнес стал приносить доход, она обзавелась белым шкафом от "Формика", положила новый линолеум цвета морской пены. В столовой теперь пол был закрыт плюшевым ковром в кремовых тонах. Мебель была дымчато-голубой и нежно-оранжевой, как краски реки на восходе солнца, лучи которого проникали в высокие окна с восточной стороны дома.
Бесс бросила пальто на диван, стоящий в кухне перед стеклянной стеной, включила высокий торшер на керамической ножке, с круглым абажуром и подняла оконные жалюзи. Занавески, пышные наверху, внизу были все в оборках с цветочным рисунком голубого и оранжевого цветов. Рисунок занавесок повторялся в обивке двух удобных глубоких стульев и проявлялся лишь намеком на длинном диване с дюжиной уютных подушечек.
Подняв жалюзи, Бесс постояла у окна, любуясь зимним пейзажем. Двор, укутанный снегом, заиндевелые кусты, клен у забора, бледная лента широкой реки, а в полумиле, в Висконсине, мерцающий свет окон на темном высоком поросшем лесом берегу.
Она думала о Майкле... о Лизе... вновь о Майкле, об их еще не родившемся внуке. Слово это не произнес ни один из них там, в ресторане, но оно было с ними так же реально, как чашки дымящегося кофе на столе. "Боже мой, у нас будет внук". Эта мысль вдруг пронзила ее, как молнией, она была готова разрыдаться. Трудно ненавидеть мужчину, с которым тебя объединяет подобное.
Свет в окнах на том берегу стал расплываться - она не смогла сдержать слез. Стать бабушкой - это нечто такое, что обычно случалось с другими, но не с тобой. В телерекламах седовласые и румяные бабушки и дедушки пекли печенье с внучатами или звонили им по телефону, встречали их у дверей на Рождество и раскрывали объятия стоящим на пороге двум поколениям.