- Слушаюсь, товарищ майор!
- Вызовите машину, доставьте Корневу домой и по дороге купите ей хороший букет цветов.
- Да, но я вовсе не собираюсь…
- Нет, букет вы ей поднесете от имени всех оперативных работников, принимавших участие в следствии.
- Слушаюсь, товарищ майор!
- И, пожалуйста, Михаил Дмитриевич, поблагодарите ее потеплей.
- Есть!
Когда Мозарин вышел из кабинета, Градов опустился в кресло и благодушно рассмеялся.
Спустя некоторое время Мозарин и Корнева вышли из ворот Управления милиции. Они свернули на Петровский бульвар. Казалось, матовые шары фонарей под шепчущей листвой - легкие, мерцающие - вот-вот поднимутся в воздух. А за деревьями то и дело, разбрасывая над собой трескучие электрические звездочки, громыхали трамваи.
Румяный, чуть тронутый позолотой лист липы лежал на краю скамейки. В мягком свете фонаря он казался нарисованным на ней. Август… август… Надя остановилась, воткнула стебелек листа в кармашек блузки. Пройдя просторную Пушкинскую площадь, они пошли по улице Горького. Мимо катились, сверкая круглыми золотыми глазами, автомобили, проплыл, светя окнами, двухэтажный переполненный троллейбус. Вдруг все движение остановилось: вспыхнул красный фонарь светофора. Громко гудя сиреной, промчался кремовый автомобиль «скорой помощи».
Мозарин и Корнева переглянулись.
- Признаться, я тогда очень боялся за вас, Надя. Этой Рыжей Магде убить человека - что раз плюнуть!
- Знаете, Михаил Дмитриевич, я сперва чуточку перетрухнула, но потом взяла себя в руки. Я просто сказала себе: ведь на операции любой из нас на волосок от смерти.
Молодые люди остановились у витрины с фотоснимками к предстоящему состязанию «Динамо» - «Спартак».
- Я обязательно пойду на этот матч, - сказала Корнева, разглядывая снимок, на котором был запечатлен вратарь в тот момент, когда он делал фантастический прыжок за мячом, протянув руки в небо. - Только вот с билетами трудно!
- У меня есть билеты, - успокоил ее Мозарин. - Поехали вместе?!
- А я думала - вы бываете только на мотогонках.
- Открою вам тайну. Только не смейтесь! Я завзятый болельщик.
- Зачем же мне смеяться? - сказала девушка, стараясь идти в ногу с лейтенантом. - Я тоже болельщица!
- За кого же вы, Надя, болеете?
- А вы за кого, Михаил Дмитриевич?
- Нет, сперва вы скажите.
- Давайте вместе. Я считаю до трех. Раз, два, три! - и тут же проговорила: - «Спартак»!
- «Динамо»! - одновременно произнес Мозарин. Они остановились, смотря друг другу в глаза.
- Но мы… же… - наконец вымолвил лейтенант.
- …подеремся? - спросила Корнева и расхохоталась. - Я предлагаю перемирие до конца футбольного сезона. Согласны?