— А я тебе о чём говорил?
В ящике содержались не бластеры, не парализующие дубинки и не гранаты, а натуральные йуужань-вонгские амфижезлы.
— Похоже, парни из Бригады теперь тоже почитают наши технологии за величайшее зло, — промолвил Хан. — Интересно, они уже украшают свои тела шрамами? — Он многозначительно посмотрел на сына. — Ты всё ещё сомневаешься в правильности нашего поступка?
Джейсен уставился на монстров, дремлющих в ящике.
— Это уже в прошлом, — буркнул он.
Хан покачал головой.
— Я так не думаю. Я хочу знать, откуда пришёл груз. Их же где-то разводят? Так где же? На Оброа-Скай? Или на Дуро?
— Ты сказал капитану-этти, что продолжишь угонять корабли. Это правда? — вклинился в его размышления Джейсен.
— Конечно, правда. И я уже объяснил тебе, почему.
— Это плохая идея.
— Возможно. Но как я уже сказал тебе, капитан здесь я.
— Мне будет непросто смириться с этим.
— Нет? Тогда, вот что тебе будет просто. Когда мы вернёмся с этим барахлом на Мау, ты волен взять один из трофейных «Е-крылов» и рвануть на нём к Люку или ещё куда тебе там приспичит. Отсиживайся, медитируй, делай, что хочешь. Мне плевать. Если ты будешь продолжать в том же духе, то я не хочу больше видеть тебя на своём корабле, сын ты мне или нет.
Джейсен не ответил, лишь застыл, как изваяние, поражённый прямотой отца. Это был один из тех редких моментов, когда Хан действительно сожалел, что не имеет возможности воспользоваться Силой. Тогда бы он смог понять, какие чувства бушуют внутри юноши. Наконец тот сорвался с места и убежал.
Когда парень исчез за поворотом, Хан осознал что только что натворил. В его памяти неожиданно всплыли давнишние события: как они с Леей спасаются на «Соколе» с первой Звезды Смерти. Хан сказал ей тогда: "Меня не волнует всё это ваше восстание. Я хочу получить свои деньги и точка". Примерно то же самое он сказал некоторое время спустя Люку, пытаясь отвертеться от, казалось бы, безнадёжного рейда на имперскую звёздную станцию. Тот Хан Соло искренне считал, что поступает правильно.
Каким-то образом положение дел к настоящему времени поменялось. Не то, чтобы всё стало наоборот, но всё равно довольно странным образом. В основе всего этого, вероятно, было то, что он просто не понимал сына, а тот, в свою очередь, не мог подобрать ключик к характеру Хана.
Энакина он понимал. Тот использовал Силу именно так, как это делал бы сам Хан, имей он такую возможность. Джейсен был больше похож на Лею, и в последний год их сходство в этом плане только увеличилось.
А сегодня, ни с того ни с сего, в крайне нелестной манере в нём проявились гены самого Соло.