– И что же было потом? – спросила я, хотя уже знала ответ.
– А потом… Мне ехать нужно было далеко домой, я бы сам не добрался, угодил бы в историю какую-нибудь – пьяный был. Она и пригласила меня переночевать. Говорила, что родителей как раз нет, да и Настя куда-то уехала. Ну, я и пошел. А там, когда пришли, она мне кофе налила, взбодрила, таблетку еще какую-то дала. И мы… – Аркадий немного смутился, – мы начали целоваться. Ну а там больше, дальше. Знаете, как по Ленину. Дальше, дальше, дальше… Ну, и получилось все потом тоже по Ленину – лучше меньше, да лучше.
– Это как? – усмехнулась я.
– А так, что один раз залезешь – потом всю жизнь не вылезешь, – грубовато пошутил Аркадий. – Я особенно и не придал этому всему значения – у Наташки вроде был кто-то, ну а по пьянке с кем не бывает? Ну, случилось, что ж теперь? Не на всю же жизнь теперь связываться! Да и через несколько дней, как помню, Настя приехала. А меня в то лето прямо как несло! Ну, и с ней я тоже… – Аркадий махнул рукой, а я понимающе кивнула, чтобы он не подбирал слова, потому что все и так было ясно. – Но там совсем все по-другому было, Настю я любил и продолжал всегда любить, все время, пока с Наташкой жил.
– Наташа знала о том, что вы встречались с Настей?
– Да я так и не понял, – почесал затылок Аркадий. – Наверное, нет… Да, точно нет, потому что она потом бы мне всю плешь проела. А тогда все так быстро получилось. Наташка сказала, что беременна от меня – мол, вот так случилось. Ну и вообще говорила, что никого нет у нее, а жизнь идет. И раз уж так случилось, то давай, короче, поженимся.
– А вы?
– А что я? – в очередной раз вздохнул Веретенников. – У меня крыша поехала. Представьте, одна сестра беременна от меня, другую я люблю и встречаюсь с ней. Я еще в тот вечер хотел сказать Наташке, что вот, мол, мы с Настей решили вместе жить, квартиру снимать я уже хотел. А получилось совсем наоборот. И, признаться вам, Татьяна, я почему-то пожалел ее.
– Кого? Наташу?
– Да. Она плакала, говорила, что детей хочет и что, мол, у нее в жизни счастья нет. Еще там чего-то говорила. Потом выпить предложила. И я сломался… Целовать меня начала опять, ну и… – Аркадий снова махнул рукой. – В общем, утром проснулись в обнимку, я и сказал ей, что раз так, то женюсь на ней. Может быть, тогда как-то мне казалось, что стерпится-слюбится, что она тоже человек, что счастья хочет. В общем, я пожалел об этом уже через неделю. Она как-то изменилась, когда мы подали заявление. Стала нервной, придиралась ко мне по любому поводу. А по ночам во сне плакала…