– Да, мама была очень щепетильна на предмет того, кого приглашать к себе домой, а кого нет. Она считала, что дом – это ее маленькая крепость.
– Значит, тот, кто пришел к ней, был твоей маме очень близок.
– Но почему моя мама ни разу, ни единым словом не обмолвилась мне об этом человеке?
Действительно, почему? И снова подруги вернулись к исходному вопросу. Кто был тот человек, который нанес визит Альбине? И что за тип в белых ботинках увел ее с ее собственного юбилея?
С этим вопросом подруги вместе с Тимуром наведались в ресторан, где проходило торжество. Рустам встретил их со скорбной миной на своей упитанной физиономии.
– Горе мне! Горе! С тех пор, как Альбиночка Валерьевна так поспешно покинула мой ресторан, нету мне удачи в делах! Сначала пожарная охрана объявилась. Потом налоговая нагрянула. Затем подряд сорвались два крупных банкета. А теперь еще и холодильник сломался!
– Тот самый, в котором нашли журналиста?
– Нет. Другой.
– Тогда мама тут ни при чем!
– Конечно! Конечно! – заторопился Рустам. – Конечно, ни при чем! А кто говорит, что при чем? Никто и не говорит! Нашли ее убийцу?
– Нет пока. Но мы за этим сюда и пожаловали.
И пока Тимур с Рустамом вызывали с кухни мойщицу, которая заметила убегающую Альбину в компании с высоким мужчиной в белых ботинках, и показывали ей фотографии приглашенных гостей, подруги раздумывали о другом мужчине.
– Помнишь того журналиста, который клялся Альбине в любви.
– Ну да. Только на роль таинственного ухажера Альбины, ты уж извини, он никак не тянет. Волосы у него не седые, а просто блеклые. И сам он маленький и толстенький.
– Я не про это! Но если он был влюблен в Альбину, не мог ли он начать ее преследовать?
– Что?
– Ну, как это водится у влюбленных. Всякие там цветы, романтичные встречи, серенады под балконом.
– И что?
– Возможно, он знает про Альбину больше, нежели ее родной сын и прочая родня. Перед ними она могла таиться и изображать неприступность и величие, а он был ей никто и звать никак. С ним она могла быть такой, какой была на самом деле.
– И где нам разыскать этого типа? Этого журналиста?
– Помнится, он говорил, что работает в каком-то журнале. Вспомнить бы только, в каком!
Призванный из кухни Тимур порадовал подруг, сказав:
– Я видел, как он совал Камилле свою визитку. Позвоните ей и спросите!
Камилла журналиста хорошо помнила. Но в том, что взяла у него визитку, не признавалась целых полчаса. Подруги звонили, перезванивали, умоляли и клялись, что никто не смеет и думать, что такая благородная леди, какой является в действительности многоуважаемая Камилла, даже на полсекундочки могла заинтересоваться столь ничтожным типом, каким, без сомнения, был этот журналист.