Когда мы наполовину осушили бокалы, Кассандра начала дразнить Джейми, называя ее «знаменитой некроманткой». Джейми тоже не осталась в долгу.
– Я не мертва, – процедила вампирша, едва разжимая губы.
– Хочешь проверить? Предположим, ты находишь лежащего на земле человека. Ты не уверена, жив он или мертв. Как это определить? Тремя способами. Сердцебиение, пульс, дыхание. Так, Кассандра, дай мне запястье, я проверю твой пульс.
Кассандра гневно посмотрела на нее, продолжая потягивать вино.
– Кстати, твой бокал совсем не запотел, Кассандра. Что-то подсказывает мне, что ты не дышишь.
Кассандра со звоном поставила бокал на стол.
– Я не мертва.
– Прямо кино. «Монти Пайтон». Видели? Там хоронят жертв чумы, а один человек твердит: «Я не умер».[22] Прямо как ты, Кассандра. Только у него был британский акцент. – Джейми сделала глоток. – Впрочем, не вижу поводов для огорчения. Выглядишь ты живой. Вот у зомби отвратительная жизнь после смерти.
– Кстати, о зомби, – вставила я, желая увести дам от темы. – Я слышала, кто-то из некромантов в Голливуде разбудил одного зомби для того фильма… Как же он назывался?..
– «Ночь оживших мертвецов»? – подсказал Лукас. Он коснулся меня ногой под столом. Прошлой весной мы пытались расслабиться после адского дня и включили этот фильм, а потом перешли к более действенному способу. Наша первая ночь вместе. Мы встретились глазами и улыбнулись, затем Лукас вернулся к снимкам.
– Нет, не то, – сказала я. – Что-то более свежее.
– Я слышала об этом, – сообщила Джейми. – Хорошо для рекламы, но это неправда. Единственный живой мертвец в Голливуде – это Клинт Иствуд.
Я поперхнулась и расплескала вино. Джейми похлопала меня по спине и рассмеялась.
– О, я шучу. Но ведь похож, правда? Ему не идет старость.
– Я бы так не сказала, – пробормотала Кассандра.
– А я говорю, – заявила Джейми. – И я хочу знать, почему в каждом проклятом фильме у него в партнершах оказывается какая-то красотка в четыре раза его младше.
– Ревнуешь? – спросила Кассандра.
– Да уж, – фыркнула Джейми. – Будто мне не хочется ходить под ручку с восемнадцатилетнем парнем. Хочется, и нет ничего страшного в том, чтобы развлечься, но надо же сохранять достоинство! Мое правило: не заводить мужиков более чем на десять лет старше или более чем на пять лет младше себя. Не хочется, чтобы меня называли стареющей кокоткой или, еще хуже, старой драной кошкой… – Она содрогнулась и скорчила ужасную гримасу.
– Как-как? – Лукас оторвался от снимков.
– Так называют женщин, встречающихся с мужчинами значительно младше себя, – пояснила я.