Суть конфликта состояла в том, что накануне хозяин гостиницы клялся и божился: платить я стану по факту – сколько проживу, за столько и заплачу. А теперь к стойке reception встал новый сотрудник, который ни о какой договоренности и слышать не желал. Парень требовал, чтобы оплата проводилась согласно расчетному часу. То есть, прожив в отеле всего полдня, я должен был заплатить аж за двое суток. Я пытался быть вежливым – правда, недолго. Всего через пару минут такого разговора я сорвался, стал орать, что все арабы – fuckin’ жулики, полностью потерял лицо и добился лишь того, что из номера мой рюкзак вышвырнули на улицу.
Вряд ли гостиничный парень понимал английское слово «жулики». Но уж слово fuckin’ он понимал точно. На прощание мне было сказано, что сунусь еще раз – отчалю в полицию. Связываться с египетскими жандармами не хотелось. Я поднял рюкзак с земли, отряхнул его от пыли и ушел.
Самое обидное, что заплатить за номер, в котором теперь я не мог даже переночевать, все равно пришлось. И на этом деньги практически кончились. Соваться с оставшимися копейками в другой отель смысла не было. А сегодняшний поезд на север уже ушел. Следующий будет только завтра с утра. Я дошагал до Нила, выкурил сигарету, почти совсем успокоился. Куда идти дальше, я не представлял даже приблизительно.
В древности египтяне называли этот город «та-Уаст», а греки называли его «Фивы». Когда-то он был самым роскошным мегаполисом Старого Света. И даже сейчас, спустя тридцать веков после гибели, он выглядел вполне себе величественно.
В самом центре города из земли торчит целая роща огромных колонн: руины главного фиванского храма. Арабы называли его эль-Ксар («Замок», «Укрепление»), а французы слегка переделали название, и теперь город известен как «Луксор» – «Город роскоши». Картинки на стенах храма изображают типичный день зажиточного древнего египтянина: проснуться, подождать, пока симпатичная рабыня сделает тебе маникюр и педикюр, потрепать за ухо любимую болонку, позавтракать, прислушиваясь к треньканью ансамблика арфистов, – и до самого вечера уйти кататься на лодке.
Чиновники заботились о благе жителей империи. Армия держала в подчинении далекие колонии. Налоги и военная добыча со всего мира свозились сюда, в Фивы. Во времена Древнего Египта у фиванцев была не жизнь, а малина.
Те времена давно в прошлом. Сегодняшний Луксор – городок тихий. Часа через полтора должно было стемнеть, а ложатся здесь рано. Я сел на торчащую из земли статую бараноголового льва и попробовал сориентироваться. Слева за домишками торчал минарет. Пойти спросить ночлега в местной мечети? Справа шелестел Нил. Сесть на набережной и до рассвета таращиться на древнюю реку? Мне все казалось, что вот сейчас ситуация разрулится сама и кровать плюс завтрак для меня все-таки найдутся. Но ничто не разруливалось, и чем ближе к ночи, тем четче я понимал: ночевать придется все-таки на улице.