Аллеман еще не знал, что именно ему доведется повидать множество иных миров и стать свидетелем событий, которые после их завершения обычно описывают в легендах…
* * *
Перелистнув страницу, Киран снова погрузился в чтение, хоть давно знал текст Книги наизусть. Однако при чтении в сознании возникали различные ассоциации, порой очень странные. И благодаря этому иногда ему в голову приходили новые, необычные идеи. Совсем уж редко настолько необычные, что старый мистик и сам приходил в восторг. Он тут же принимался обдумывать то новое, что следовало из этих идей и, если оно того стоило, доставал из схрона драгоценный пергамент и не менее драгоценные чернила, чтобы записать свои выводы. Для кого он их записывал? Киран и сам не знал - давно понял, что людям его мира мудрость не нужна, им бы золота и власти побольше. Серые, пустые ничтожества.
Века текли, но старый мистик не замечал их, продолжая жить, как жил. Все необходимое появлялось у него само собой - да и много ли ему нужно? Пару лепешек, да немного козьего сыра в день. Они всегда поутру появлялись на камне у выхода из пещеры. А воды хватало в ручье неподалеку. Холод или жара не донимали его, Киран просто не обращал внимания на внешние условия. Даже в лютый мороз он спал на голых камнях, но спал редко - большей частью медитировал. Пытался постичь суть Бога. В мире и самом себе, как Его частице.
Изредка в убежище отшельника приходили другие люди, прослышавшие о бессмертном мудреце. Они пытались получить ответы на свои вопросы, их волновали какие-то мелкие заботы, смешные и нелепые, с точки зрения вечности. Киран отвечал, четко и ясно, но пришедшие не понимали его ответов. Или не желали понимать? Старик не знал, да и не стремился узнать - какое ему дело до них, до всех?
Бывало, что разъяренные непонятными иносказаниями люди пытались его убить, но ничего у них не выходило - некая невидимая сила останавливала мечи и стрелы вблизи тела отшельника. А он спокойно и грустно смотрел на несостоявшихся убийц. Подобные попытки прекратились после того, как стало ясно, что все пытавшиеся убить старика навсегда лишались какой-либо удачи и очень быстро гибли. На кого-то рушилось что-то тяжелое с крыши, кто-то спотыкался и падал головой на камень, кто-то травился грибами или рыбой, кого-то убивали разбойники. В конце концов в близлежащих селениях возникло поверие, что даже желать зла отшельнику опасно. Его стали избегать, а Кирану только того и надо было.
Прокатывались нашествия, княжества становились королевствами или империями, народы сменяли друг друга, уходили или вымирали - для Кирана ничего не менялось. Некие пришлые племена недолгое время даже считали его местным богом, приносили жертвы, а затем без следа исчезли. Кажется, их перебили. Старика это совершенно не интересовало. Для него обычные люди были даже не никем, а ничем. Пустотой.