Капитан судна давал Чаттертону три тысячи долларов и десятифунтовую сумку гребешка за девятидневный рейс — королевское вознаграждение для 1978 года. Что еще лучше, у Чаттертона было свое место на судне. В этот год он еще несколько раз ходил в рейсы; некоторые были удачными, другие не очень, но ни один из них не прошел без того, чтобы заглянуть в океанский "комод с трофеями", что наталкивало его на мысли о своих собственных планах.
Он начал стаскивать домой предметы, поднятые со дна, пока его дом не стал похожим на пиратское судно из второсортного фильма. Телевизор стоял на клети для ловли лангустов, на стене висел китовый череп, китовые кости лежали на крыше, а на потолке была натянута русская рыбацкая сеть, в любой момент готовая сорваться на гостей, открывающих входную дверь.
В течение двух лет Чаттертон зарабатывал на приличную жизнь и изучал море в качестве ловца гребешка. Он часто думал о погружении с аквалангом, однако плотный и непредсказуемый рабочий график этого не позволял. Чаттертон дал себе слово, что, когда будет свободней, он наденет баллоны и увидит океан по-настоящему.
Однажды в 1980 году, после очередного удачного рейса за гребешком Чаттертон встретил Кэти Кастер, совладелицу крошечного припортового ресторанчика в Кэйп-Мэй. Кэти заинтересовала его после первой же рюмки. Многие женщины, которых он знал, предпочитали спокойную и размеренную жизнь, а Кэти была деятельной и открытой. Она выросла в близлежащем Атлантик-Сити, но сбежала оттуда, как только окончила среднюю школу, чтобы познать жизнь в Калифорнии. Она носила деревенские платья, овчинную дубленку, прическу а-ля Стиви Никс и колечки «недельки». Когда люди вспоминали Вудсток, она говорила, что не только была на этом рок-фестивале, но и жила в тамошнем городке.
Чаттертону, возможно, больше всего был по душе ее прагматизм. Кэти не ходила на девичьи сборища, типичные для многих женщин, которых он знал. Она холодно относилась к салонам красоты, а хождение по магазинам навевало на нее тоску. Ей больше нравился спорт, особенно на открытом воздухе, ей нравилось, что Чаттертон зарабатывал на жизнь в море, своими собственными руками.
Он, похоже, Кэти от себя не отпугивал. Ему было двадцать девять, но он не строил никаких планов на учебу в колледже. Он выходил в море на целые недели в самые жуткие штормы. Он еще далеко не нашел себя. Кастер уважала эти качества, и когда Чаттертон Сказал ей, что не знает, чего он хочет, она ответила, что все равно верит в него.
Кэти и Чаттертон стали жить вместе. Он купил ей пистолет 38-го калибра, который служил ей защитой, пока он был в море, а она оставалась дома. В стрелковом тире он восхищался тем, как она обращается с пистолетом; прежде ей никогда не доводилось стрелять, однако каждый раз она поражала мишени в самое яблочко. Это была его девушка. Оба не спешили вступать в брак или заводить детей, союз их был добровольным и без каких-либо условий. "Если женщина готова примириться с этими китовыми костями, — думал Чаттертон, — значит, она готова примириться со мной".