— Такая женщина как ты, наверняка, знает немало о нарушенных обещаниях.
— О чем ты? Как ты можешь так поступать со мной сейчас? — И это именно в тот вечер, когда она решила остаться с ним.
На его лице читалась такая жестокость, какой она еще не видела. — Ты о последних двух неделях? — Спросил он. — Ну, так ты хотела, чтобы тебя трахнули, я удовлетворил твое желание. Или ты полагала, что после этого я перестану обращаться с тобой так, как ты того заслуживаешь?
Мист, словно от удара, прикрыла рот внешней стороной ладони. Он не сказал «обращаться, как со шлюхой», не назвал таковой, но каким-то образом дал почувствовать себя ею. — Как я того заслуживаю, — безмолвно повторила она.
Схватив ее за руку, он сильно сжал. — Я не могу так жить, Мист. С этим. — Заметив ее озадаченность, он продолжил. — Я видел твое прошлое. Знаю, кем ты была и кем все еще являешься.
— Знаешь, кем я была? — Мист нахмурилась еще сильнее. Да, возможно, святой ее назвать трудновато — были в ее жизни и ошибки, и неверно принятые решения — но и поступков, за которые она искренне испытывала стыд, было не так уж и много. Или для Роса совершенные ею убийства — уже перебор? Да ведь он сам был гребаным военачальником!
— Если ты видишь во мне недостатки, то скажу тебе, что за свою долгую жизнь я сделала мало такого, о чем сейчас поистине сожалею.
Казалось, это привело его в ярость. — Правда? А как на счет поиграть в любовь и изобразить капитуляцию?
— Рос, это…
— Замолчи. — Это был внезапный, грубый поцелуй. Но все же прежде чем он отстранился, она пыталась вырваться. — Я понял, что ты бессердечна. — В глазах Роса читалась мука. Мист чувствовала, как напрягся до предела каждый мускул в его теле. — Но что если я просто прикажу тебе быть добрее, заставлю забыть всех мужчин, которые были до меня? Позабыть все это так же, как и твоих не знающих жалости сестер?
Мист ахнула, в глазах заблестели слезы, но после его приказа она не могла вымолвить ни слова. Сжав руки в кулаки, она почувствовала такое безумное желание закричать, какого еще не испытывала никогда в своей жизни. Но лишь безмолвно приоткрыла рот, когда он произнес. — Хотя нет, пожалуй, я прикажу тебе желать меня так сильно, что ты будешь не в силах думать ни о чем и ни о ком другом…
Его слова прервал голос снизу. — Генерал Рос, вам нужно немедленно явиться в Замок.
— Что? — заревел он.
Едва держась на ногах, Мист стала медленно пятиться к окну, ощущая на себе его взгляд, чувствуя, как слезы стекают по щекам. А, оказавшись у него, она свернулась калачиком на подоконнике, прислонившись лбом к стеклу.