Еще через день Фао заявил, что надо идти к людям, а то продукты на исходе, да и лекарственных трав у него с собой немного было, и все, что в округе растет, он уже обобрал. К тому же, для моего правильного лечения необходим шаман или знахарь. Тащить меня в том состоянии, в котором он меня нашел, в одиночку и через горы он не мог, теперь же, сейчас я уже могу передвигаться самостоятельно, поэтому следует идти к людям.
Помня, что мне сказала Лота, я настоял на том, что в селениях горцев мне лучше не появляться. Поэтому мы направились в сторону горного плато, на котором проживаю кочевые племена, как я поняла из кратких объяснений Фао, что-то вроде монголов. Существенным минусом похода к ним являлось то, что к ним идти гораздо дальше, чем к селениям горцев.
Шли мы с частыми остановками на отдых, приготовление еды, травяных отваров и промывку моих ран, несколько дней. Всю дорогу коты сопровождали нас, время от времени то один, то двое исчезали поохотиться, а затем снова появляясь в зоне видимости.
В один из дней, ближе к вечеру, когда мы уже подумывали об остановке на ночевку, все трое котов идущие немного в стороне и сзади, насторожились и подошли поближе ко мне. Навстречу нам из-за холма вышла живописная группа. В центре ее возвышался худой старик, весь увешанный какими-то тряпочками, зубами, перьями и прочая, прочая… Более всего он напоминал шамана. Опирался он на посох, украшенный резьбой, с большим красным камнем на верхушке. Сопровождали его не менее странно одетые личности, возможно его помощники, и несколько мужиков с луками и копьями. Толи его охрана, толи военачальники.
Интересно, а почему котята не проявили никакой агрессивности по отношению к гостям? Похоже, что те по отношению к нам не испытывают никаких отрицательных чувств. Увидев вышедшую нам навстречу компанию, Фао рухнул на землю, как подкошенный, и уткнулся в нее носом. Направление падения он выбрал так, чтоб видно было, что и меня уважает и их почитает.
Пришедшие, кроме одного очень старого мужика тоже попадали на землю. Старик лишь глубоко поклонился. Полежав с пару минут, они встали, но Фао так и остался лежать.
Какое-то время мы молча пялились друг на друга, затем вышедший вперед мужик, о чём-то минут десять распинался, регулярно наклоняя голову. Как только он, закончив говорить, стал в строй, из-за спин «великой кучки» выскочила девица, увешанная ожерельями из зубов, отрезанных ушей, и еще каких-то запчастей, не поддающихся идентификации. Экземпляр был совершенно уникальный. Росту в ней было под два метра, по телосложению походила на Шварцнегера, с впечатляющей грудью. Надето на ней было, что-то, похожее на широкие, чуть ниже колена длинной, шорты из жесткого полотна, похожего на парусину, и короткая маечка. И весь этот комплект от местного кутюрье был увешан бусинами, кусочками кожи и меха, нашитыми в самых разнообразных местах.