– Мы могли и не найти этого места. Тут дело случая.
– Я буду всю оставшуюся жизнь благодарить Бога за этот случай… И проклинать себя за эту поездку.
– Успокойся, теперь всё позади.
– Эй! – послышался громкий голос Дагвы. – А где же наш сумасшедший?
Все разом обернулись к двум трупам, но там лежал только мёртвый Матвей. Пётр исчез.
– Моя хотеть говорить с его душа, – проворковал шаман. – Моя хотеть спросить его, зачем столько злости, зачем столько крови… Однако его не умирай. Его только потеряй чувство.
– Совсем темно, по следам ничего не найдём уже, – вздохнул Дагва.
– Он никуда не уйдёт, – уверенно сказал Сергей, – он будет таиться где-то рядом.
– Я боюсь, я больше не вынесу этого! – почти закричала Марина.
– Тихо, девочка, тихо, – успокоил её Лисицын и снял автомат с плеча. – Подержи-ка моих лошадок.
Сергей осторожно прошёл вперёд и остановился над телом Матвея. Глаза браконьера были закрыты, рот искривлён, шея и грудь покрыты густой кровавой пеной. Сжатые кулаки, казалось, приготовились ударить любого приблизившегося. Но Матвей не мог причинить вреда никому. Он умер. От него разило холодом.
Трава вокруг была сильно примята. Лисицын повернул голову к чуму.
– Эй, отец, – позвал он шамана, – у тебя оружие там есть?
– Нож есть, топор есть, копьё есть, ружьё есть… – перечислял старик.
– Понятно…
Лисицын подошёл ко входу в чум и передёрнул затвор автомата.
– Пётр! Выходи! Разговаривать будем! Ты жив, Петя? – Вместо ответа из чума донёсся вой, очень напоминавший волчий. Все застыли.
– Зачем спрашивать? – удивился шаман. – Его живая, немного живая, немного мёртвая. Его хотеть драться до конца. Моя бросай в него харошая камень и останавливай его, но его не умирай. Его – очень хитрая воин.
Лисицын неотрывно смотрел на вход в чум, но войти не решался…
Вдруг…
Стремительное движение заставило всех вздрогнуть. Внезапность, с которой появился Пётр, ошеломила всех. Пожалуй, только Марина успела отреагировать на появление дикаря – она пронзительно закричала, сжав кулачки и прижав их к своему лицу. Пётр вылетел из чума с топором в руке. От Лисицына его отделяло не более пяти шагов. Сергей отступил и опрокинулся на спину. Палец судорожно надавил на спусковой крючок. Длинная автоматная очередь распорола лесную тишину и отозвалась далёким эхом. Но прежде чем стоявшие на поляне люди услышали эхо, Пётр откинулся назад, выгнувшись в торсе, и упал. Рука с топором зависла в последнем усилии, но через пару секунд свалилась и выпустила оружие. Топор звякнул лезвием о камень.
– Всё, – прошептал Дагва, – теперь всё.