– Тихо, не шевелись, – прошипел Керис кудеснику-клятвопреступнику. Повернувшись, молодой воин осторожно выглянул в коридор, словно проверяя, все ли там в порядке. Сам же Антриг наблюдал за действиями своего победителя с нескрываемым раздражением.
Понимая, что выход из этой комнаты может быть только один, Джоанна вдруг вызвалась:
– Я сейчас сама посмотрю, – хотя ее холодило предчувствие, что она может увидеть в коридоре. Одна мысль пульсировала в ее мозгу, настоятельно советовала ей не показывать отсюда носа. Но голос разума говорил девушке, что на сей раз Антригу все же следует поверить, а Керис проявляет неразумное упрямство.
Сжимая в руке молоток, пользы от которого все равно оказалось не слишком много, Джоанна осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор.
Справа, дальше по коридору, чернела непроглядная тьма. В ней явно было что-то зловещее. Слева, кажется, находились двери, а вот за ними что-то было: слышался легкий посвист ветра. Может, выход наружу? Или это то самое Зло, о появлении которого предостерегал Антриг и которое уже появилось? И теперь их поджидает?
Кроме посвиста ветра больше ничего не было слышно. Девушке вдруг захотелось услышать хоть какой-нибудь звук, лишь бы нарушилась эта зловещая тишина, от которой можно было ждать чего угодно.
Еще раз поглядев направо и налево, девушка проворно заскочила обратно. При свете своего фонарика она заметила, что Антриг даже осунулся от переживаний; он был бледен, как бумага. А Керис явно из последних сил боролся со своим инстинктом самосохранения, понукавшим его: "Беги! Беги! Беги!". Джоанна сглотнула слюну и сказала голосом, в котором почему-то не слышно было радости:
– Там ничего нет.
– Отлично, – пробормотал Антриг. Несмотря на свое положение пленника, он явно брал на себя роль предводителя их небольшого отряда. – Джоанна, я бы хотел попросить тебя погасить фонарик, если тебя это, конечно же, не затруднит.
Джоанна, которая в этот момент освещала стены комнаты, надеясь увидеть вторую дверь или хотя бы какое-нибудь не замеченное ею прежде окно, удивленно поглядела в глаза чародею.
– Но ведь фонарь все-таки можно погасить, – упорствовал Антриг, – не так ли?
Ты и это знаешь, подумала она. Но он был испуган, этот Антриг, испуган до такой степени, что изъяснялся на языке доиндустриального общества. Ну в самом деле, кто же говорит: "Погаси фонарь"? Если бы он сказал: "Выруби свет", это звучало бы более правдоподобно.
Еще видя сомнение в ее глазах, отставной член Совета Кудесников добавил:
– Я вижу это в темноте. Впрочем, Керис тоже немного видит, не правда ли?