Старик (Фёдоров) - страница 2

Впрочем, что построить? О чем спорить? За что бороться? Все давно построено. Все доказано, по крайней мере - себе. И все, за что стоило бороться, давно достигнуто. Зачем? Зачем опять? Мало ли, что ли, было? И девушек, и музыки, и споров... Чтобы потом опять сидеть вот так за столом, чавкать пюре и бессмысленно таращиться в окно, разинув немощный рот? Нет уж, все хорошо в свое время. Да и нечего даром душу травить. "Вам бы там побывать"... Самое интересное в том, что когда ты "туда" доберешься, тебе "туда" уже не надо. Если бы был какой-то способ попадать сразу в мир своей старости, на все готовенькое, со своим будущим опытом, со своими заработанными в будущем благами, а потом всю жизнь отрабатывать это, умерев ни с чем, как рождаются, пусть даже в полной нищете. Старику ведь так немного надо из того, что он наконец заслужил. Нет, все же жизнь несправедлива. Вот я попал "туда". И что же мне теперь тут делать?

Завтрак он окончил одновременно с последними аккордами музыки. Теперь надо было придумать, как занять себя на остальной день. Правда, скоро будет обед, а потом ужин. А в остальное время?

Он встал и, придерживаясь рукой за стену, вышел из комнаты. В коридоре была совсем другая жизнь. Сверкают стены из какого-то нового материала, совсем не вредного, вредный они теперь не применяют. Потолок светиться голубизной неба, по полу снуют роботы. Старик постоял немного, привыкая к этому суматошному ритму, пытаясь включиться в него. Ему казалось, что вот сейчас, неизбежно, какой-то робот врежется в него, собьет с ног. Сын не раз объяснял ему, что такое невозможно, он верил ему, все понимал, но все же, вдруг... Нет, в коридоре было неуютно. Не торопясь, иногда останавливаясь, вздрагивая при каждом приближении робота и щурясь от яркого света, он пошел на кухню. Но уже на полпути передумал. Там вообще было ему не место, царство техники и резких запахов, несъедобных блюд и вечного шума.

По пути была комната сына. Там тихо, спокойно, чисто, порядок... В том-то и дело, что порядок. После каждого посещения стариком комнаты сына в его отсутствие тот был недоволен. Он, конечно же, ничего не говорил старику, но было видно. Разумеется, старик не так внимателен, мог положить что-то не туда, что-то сдвинуть, на что-то даже сесть. Тем более, что назначения и ценности многих вещей в комнате сына он не понимал. Но сын мог бы и прощать это старику, невелика беда. Впрочем, он и прощал... Нет, к сыну лучше не заходить.

А вот в детскую можно. Жаль, внука нет. Он со всей своей детской непосредственностью любит дедушку, пытается втянуть его в свои детские игры и с такой же непосредственностью убегает на улицу. Не понимает еще, что скоро деда не станет, не ценит время. Это умение приходит тогда, когда времени уже нет. В детской, конечно же, беспорядок, по стенам бегут невыключенные звери, летают и ползают по полу игрушки, заведенные с утра. А внука нет. Постой, постой, как же я мог забыть. Ведь он вчера меня о чем-то просил. Правильно, мы играли в моей комнате, он запускал самолеты, говорили о времени моего детства... Должна быть запись в блокноте.