Он поднес горящий фонарь к щепкам. Они загорелись, и тогда он подложил куски стула покрупнее, но очень осторожно, чтобы не заглушить слабое пламя.
– Ну вот, становится теплее, – ее голос звучал как-то очень хрипло.
На секунду Гарри застыл, представив, что могли бы эти слова означать в другой ситуации. Но он прогнал эти мысли и обернулся.
Леди Джорджина протянула руки к огню. Ее золотисто-рыжие волосы постепенно высыхали и закручивались на лбу мелкими спиральками, а на белой коже играли отблески огня. Она все еще дрожала.
Гарри прокашлялся.
– Думаю, вам надо снять мокрую одежду и завернуться в покрывала. – Он направился к двери, возле которой оставил вещи, прихваченные им из кареты.
За спиной он услышал тихий смех.
– Никогда еще мне не делали такое непристойное предложение столь пристойным образом.
– Я вовсе не имел в виду ничего непристойного, госпожа, – ответил он, протягивая ей покрывала. – Простите, если оскорбил вас.
На секунду он поймал взгляд ее голубых смеющихся глаз и отвернулся.
За спиной послышался шелест. Он пытался привести в порядок свои мысли. Ему нельзя думать о ее бледных обнаженных плечах…
– Что вы, мистер Пай. Я уже начинаю думать, что такого с вами просто не может случиться.
Если бы она только знала! Он снова прокашлялся, но ничего не ответил. Ему пришлось сделать над собой усилие и осмотреть дом. Буфета здесь не было: лишь стол и стулья. А жаль. Гарри страшно проголодался.
Шуршание у камина прекратилось.
– Можете повернуться.
Он напряженно повернулся. Леди Джорджина куталась в меха, и он с удовлетворением отметил, что ее губы порозовели.
Она высвободила руку и указала на покрывало, лежащее у камина:
– Я оставила вам кое-что. Я слишком удобно устроилась, чтобы пошевелиться, но обещаю закрыть глаза и не подглядывать, пока вы переодеваетесь.
Гарри оторвал взгляд от обнаженной руки и взглянул в ее голубые глаза.
– Спасибо.
Рука исчезла. Леди Джорджина улыбнулась и закрыла глаза.
Секунду Гарри просто смотрел на нее. Золотисто-рыжие ресницы трепетали над белой кожей, губы улыбались. Нос у нее тонкий и довольно длинный, лицо лишено нежной округлости. Ростом она почти как мужчина. Одним словом, красавицей не назовешь. И все же он не мог не любоваться ею. Этот насмешливый изгиб губ, эти брови, которые буквально взлетали, когда она улыбалась. Он не мог оторвать от нее глаз.
Он сбросил с себя верхнюю одежду и завернулся в сухое покрывало.
– Можете открыть глаза, госпожа.
Ее веки резко поднялись.
– Отлично. Теперь мы оба похожи на русских сибиряков. Жаль, что у дома нас не ожидают сани с колокольчиками. – Она погладила мех.